Дары мертвых богов - Маргарет Уэйс

Монах посмотрел на Крелла и понял, что жаждущая отмщения душа Ариакана еще долго будет привязана к этому миру.

Но теперь это было заботой Зебоим. Рис сунул рыцаря в котомку и услышал крик обжегшегося Паслена, но помогать кендеру времени не было, Крелл немного пришел в себя и принялся отбиваться от богомола, молотя кулаками по зеленому телу насекомого, лягая его и изо всех сил пытаясь вырваться. Монаху представилась отличная возможность бежать, пока Рыцарь Смерти сражается с богомолом. Рис надеялся, что богомол одолеет Крелла, но не посмел остаться, чтобы посмотреть, чем все закончится.

Он сумел выбраться во двор крепости, сделал несколько шагов и сообразил, что далеко не уйдет, — слишком ослаб.

Рис пошатнулся, едва дыша от накатившей дурноты, ноги монаха задрожали, он запнулся об одну из плит, которыми был вымощен двор, лежащую неровно, и упал на четвереньки, но все равно пытался продвигаться вперед. Однако даже ползти Рису удавалось с трудом. Ему было так плохо, он чувствовал себя таким измученным, что хотел только одного — лечь и умереть. За спиной монах услышал звук тяжелых шагов Крелла и его яростный рев.

Он посмотрел вверх, в звездное небо, и закричал прерывающимся голосом:

— Зебоим! Твой сын у меня! Теперь все зависит от тебя!

Море вздыбилось. Свинцовые облака, сбившиеся в кучу на горизонте, только и ждали приказа к атаке. Рис тоже ждал, уверенный, что в любой момент Богиня унесет их с острова.

Огромная молния соединила небо и землю. Ударив в вершину башни, она отколола огромный кусок кладки. Вдали прогремел гром. Монах замер во внутренний дворе, кендер и фигура рыцаря находились в его котомке.

А тяжелые шаги Рыцаря Смерти все приближались и приближались.

Атака богомола страшно напугала Крелла. Ни один смертный не мог причинить ему боль, но к Богам это правило не относилось, и Лорд Азрик познал настоящий ужас, когда жвала насекомого стали вгрызаться в доспехи, а выпученные глаза отразили пустоту его существования. Крелл всегда ненавидел насекомых. Обезумев от страха, он несколько раз ударил богомола, и этого оказалось достаточно. Рыцарь Смерти выхватил из ножен меч и вонзил в тело насекомого. Брызнула зеленая кровь. Жвала богомола страшно щелкнули, колючие лапы снова потянулись к Креллу.

Азрик наносил удары снова и снова. Он не видел, куда вонзает меч, желая только одного — убить, убить, убить ужасное насекомое. Спустя какое-то время рыцарь понял, что пронзает воздух.

Крелл остановился, а затем в страхе огляделся. Богомол исчез. На полу лежала только палка монаха. Рыцарь Смерти занес ногу, готовый растоптать ее в мелкие щепки, но неожиданно замер: а вдруг насекомое появится снова? Крелл медленно опустил ногу и отодвинулся в сторону. Держась подальше от эммиды, насколько это было возможно, Азрик обошел страшное оружие и заглянул под стол. Фигурок рыцаря и кендера там не было.

Крелл посмотрел на доску. Второй черный рыцарь стоял, как и раньше, на своем шестиугольнике. Крелл схватил фигуру, с надеждой взглянул на нее, а затем отшвырнул и разразился страшными проклятиями.

Раньше Рыцарь Смерти не заметил пропажи — его внимание отвлекло нападение богомола, пытавшегося откусить ему голову, но быстро понял, что произошло. Он бросился за монахом, подстегиваемый ужасными мыслями, что сделает с ним Чемош за потерю души Ариакана.

Крелл выбежал во двор и увидел Риса. Но его взору предстали также и грозные, свинцовые, штормовые тучи, собиравшиеся на небе. Молния ударила в одну из башен, и Азрик почувствовал, что следующая настигнет его.

— Не трогай меня, Зебоим! — вскричал Крелл, отчаянно пытаясь убедительно солгать. — Монах украл не ту фигуру! Твой сын все еще у меня! Если ты поможешь бежать этому вору. Чемош уничтожит твоего сына, а его душу предаст забвению!

Молнии мелькали среди туч, глухо ворчал гром. Поднялся ветер, небеса становились все темнее и темнее. На скалы упало несколько капель дождя. И все.

Крелл усмехнулся и, потирая руки, пошел за монахом.

Рис слышал, что сказал Крелл, и его сердце упало.

— Зебоим! — выкрикнул монах. — Он лжет! Твой сын у меня! Забери нас отсюда!

Молния сверкнула в последний раз, гром утих, облака клубились над головой, словно растерялись. Рыцарь Смерти бежал по плацу, его кулаки были сжаты, красные глазки яростно пылали. Он неуклонно приближался к своей жертве, мечтая сотворить нечто более страшное, чем сломать монаху пальцы.

— Моя Королева, — взмолился Рис, — мы рисковали жизнями ради тебя. Теперь время тебе рисковать ради нас.

Закапал дождь. Ветер вздохнул и успокоился. Тучи начали отступать.

— Очень хорошо, госпожа, — произнес монах и отвязал котомку от пояса. — Прости, но у меня нет другого выбора.

Схватив мешок здоровой рукой, Рис огляделся, прикидывая расстояние, и бросился бежать, зная, что это его последний поступок, на который потребуются все оставшиеся силы.

Небеса разверзлись. Дождь усилился. Монах не обратил внимания на предупреждение Богини. Она могла неистовствовать и угрожать сколько угодно, но не смела причинять Рису больший вред, поскольку Ариакан мог находиться и у него.

Зебоим попыталась сбить его с ног, но Рис поднялся и снова побежал. Она швыряла ему в лицо осколки камней — он поднял руку, чтобы защитить глаза, и бежал дальше.

Крелл следовал за ним. Шаги Рыцаря Смерти сотрясали землю.

Рис поскользнулся и упал, силы покидали его. Далеко убежать он не мог. От моря плац отделял только ряд больших валунов.

Крелл заметил опасность и слегка замедлил шаг.

— Останови его, Зебоим! — злобно прокричал он. — Если не сделаешь этого, то очень пожалеешь.

Монах сунул мешок с кендером и фигурой рыцаря за пазуху и принялся карабкаться по мокрым и скользким от дождя валунам, снова поскользнулся, ухватился обеими руками, чтобы не упасть, и застонал от боли, которую ему причиняли сломанные пальцы.

Рис слышал шипящее дыхание Крелла, чувствовал его ярость и понимал, что останавливаться нельзя.

К тому времени, когда он добрался до берега, силы окончательно покинули его. Однако монах в них больше не нуждался. Ему требовалось сделать только один шаг, а это совсем немного.

Рис посмотрел вниз. Он стоял на краю отвесной скалы. Под ним вздымалось, кипело и бурлило. Ярость и гнев Богини осветили ночь, стало светло как днем. Монах заметил, что пена и зеленые водоросли, плавающие на поверхности, напоминают волосы утопленника.

Крелл добежал до валунов и, размахивая мечом, с проклятиями начал пробираться по ним.

Двигаясь очень осторожно, Рис вскарабкался на скальный выступ, нависший над кипящей пучиной. Он остановился, ощущая, как спокойствие вливается в растревоженную душу.

— Держись, Паслен, — произнес монах. — Будет немного больно.