Фактор превосходства - Алекс Орлов

С десятью мехштурмерами «сирокко» службы генерального штаба расстались с большой неохотой. «Сирокко» – так назывались новинки из особого резерва, имевшие мультискпекторный прицел, встроенный процессор «тексако-турбо», самую последнюю программу мехинтеллекта и газовые подшипники манипуляторов и опор. Но главным преимуществом «сирокко» по сравнению с прежними поколениями мехштурмеров было наличие блока моделирования, впервые реализованного на базе подобных платформ.

Блок располагал мощнейшей поддержкой из самых совершенных чипов гектапамяти и имел три уровня моделирования – на две, четыре и десять секунд. Цель только собиралась выглянуть из укрытия, а пушка «сирокко» уже была нацелена на место ее появления.

На долгих шестьдесят пять часов полета эти десять дремлющих в страховочных рамах «сирокко» должны были стать для Джима и Тони единственными попутчиками.

Небольшой десантный корабль также был получен из резерва генерального штаба, остальное снабжение взяла на себя контрразведка, поэтому напарники путешествовали в комфортных условиях, с большим запасом продуктов, воды, с обустроенным туалетом и стопкой увлажненных салфеток на случай, если захочется «принять душ».

Боевая оснастка тоже была новой, однако за основу был взят прежний бронекомплекс с гранатометом и средствами связи. Пушку пришлось сменить на двенадцатимиллиметровую с одним стволом. Эта смена определялась новыми задачами, стоявшими перед Джимом и Тони. Теперь им предстояло столкнуться со скоростными механическими солдатами, поэтому каждый выстрел здесь следовало делать наверняка. Никаких «кажется, он упал», только гарантированное уничтожение.

– Идем в навигационную аномалию «Дельта-четыреста»… – заметил Джим, последний раз перед нырком судна сверяясь с показаниями на экранах.

– Как зайдем, так и выйдем, – невозмутимо ответил Тони, посасывая сахарный леденец. В новом фланелевом обмундировании, сшитом из материала, доставленного сотрудниками Фарковского из мира людей, он чувствовал себя комфортно и не хотел заморачиваться подозрениями Джима.

– Мы выйдем оттуда «голыми», Длинный! Ни циферки, ни точки. Чем наш навигатор на выходе накормят, то он и будет высчитывать.

– Захотят обмануть, так и обманут, – отмахнулся Тони. – Не хочет начальство, чтобы мы знали место проведения операции, ну и на здоровье.

– И ты об этом просто так говоришь?

– А чего париться? Хочешь леденец?

– Я не взял, отказался.

– Ну и ладно, я взял с избытком. Там и зеленые, и красные, и желтые с запахом апельсина.

– Ладно, неси.

Тони с готовностью выскочил из кабины, а Джим снова приник к навигационному экрану и стал напряженно следить за тем, как точка, обозначавшая их судно, приближается к изломанной границе аномалии.

Появился Тони и высыпал на панель полдюжины разноцветных леденцов.

– О, класс! – оживился Джим. – Возьму вот этот. Это дыня?

– Банан. Забирай все, я полные карманы набил, чтобы ограничения по весу миновать.

– Хитрец ты, Длинный.

Джим вздохнул и принялся облизывать леденец, но разговор с Фарковским все никак не отпускал его.

– Генерал сказал, джунгли там…

– Ага, – кивнул Тони. – Джунгли и агрессивная фауна. Вам, сказал, привычно будет.

– Они нам устроят встречу, дроны эти… – покачал головой Джим.

– Мы сначала генштабовцев запустим, – сказал Тони, указывая себе за спину. – Пусть они себя проявят, а мы посмотрим.