Негатор. Возвращение неправильного попаданца - Алексей Переяславцев

– Ты хотел стать капитаном морского корабля.

– Готов отказаться от этой карьеры в пользу неба.

– Хорошо. Если уж ты решил стать летчиком (а это возможно), то тебе предстоит узнать множество новых вещей. Язык я не считаю, ты его уже начал изучать. Не это главное, а то, что тот день, когда ты станешь относиться к воздушному океану без должного почтения, станет твоим последним днем. Иначе говоря: дисциплина будет моим первейшим требованием ко всем ученикам-летчикам.

– Любой Повелитель моря знает, что такое дисциплина.

Сказано было абсолютно бесстрастным тоном, но лицо предало своего хозяина, выказав обиду. Ничего, переживет.

– Имей в виду: когда ты и управляемый тобой самолет поднимутся в небеса, тобой завладеет чувство глубокого счастья. Примерно сказать – волшебное ощущение владычества над стихией. Оно и есть самое опасное. Берегись его! Даже самый лучший самолет не спасет, если ты вздумаешь пренебречь могуществом воздушного океана. Не говори потом, что тебя не предупреждали. Далее: каждый полет любого летчика (и тебя тоже) обязательно будет заканчиваться подробным анализом. Это называется «разбор полета». Все ошибки летчика и все дефекты конструкции будут рассмотрены с целью предотвращения катастроф в будущем. И самолеты и люди дороги. Мы не можем позволить себе бросаться ими.

Я перешел на деловой тон:

– Ты можешь понадобиться даже на стадии строительства самолета. Например, по тебе будут подгонять кресло летчика. Да, не удивляйся, специальное кресло. Так что тебя вызовут. Когда – точно не скажу. Учебник я составлю потом. Ты же читать умеешь?

Кивок, наполненный гордостью. По-моему, это не очень хорошо. Выходит, не все Повелители грамотны. Впрочем, и маэрские крестьяне образованностью не блещут.

А у тебя, парень, появится мощный стимул для верности. И если сможешь ее соблюсти – командовать тебе воздушным флотом.

Вроде бы все понятно. Я уж совсем было вознамерился собрать народ, но в мои планы вклинилась Хафиза. Вид у нее был деловой, но несколько поблекший. Видимо, дел много.

– Профес, я готова работать с маяком, но вы говорили, что нужны хитрые помещения внутри. Как насчет чертежей?

Они были готовы. Я дал весьма почтенной стопку листов, но не преминул добавить:

– Не сомневаюсь, вы это сделаете быстро. Но потом обязательно зайдите ко мне.

Был у меня план относительно хитроумной и ехидной Хафизы. Но сейчас первые в очереди мои славные помощники. Их дело важнее.

Так, все в сборе? Мастер Валад. Шахур. Кораблестроитель Тхорган. Хорот, конечно, – куда же я без механика? Вступительное слово – за мной.

– Ребята, нам предстоит сами знаете какое дело. Прежде чем начать, нужны решения вот каких проблем: где наш самолет будем делать? Материалы? Люди? Наша традиция: младшему в чине – первое слово. Тхорган, давай. Тебе придется защищать проект. Будь готов.

Я нарочно говорил медленно, зная, что островитянин не силен в маэрском. К моему удовольствию, он на нем и заговорил. Пожалуй, его акцент был еще более сильным, чем у Готхара. Фразы он тоже строил куда менее умело.

– Я подготовил проект. Это основа. На два человека и груз. Вот чертеж.

Я принял чертеж, просмотрел его и показал всем остальным. Вопросы, натурально, посыпались ворохом. Парень отбивался в меру сил.

– Какая общая длина? А ширина?

– Пять ярдов. Ширина девяносто дюймов.

Я про себя отметил, что в кабине будет тесновато.

– Из чего делать обшивку?

– Самые тонкие доски. Не более полудюйма.

Ну да, фанеры-то он не знает.

– Это что?

– Окна. Эти для летчика, эти для наблюдателя.

Насчет наблюдателя – верно замечено. А я распоследний осел. Не подумал о том, что нам стекло понадобится. Срочно радиограмму на «Альбатрос»: купить стекла хотя бы в Хатегате. Или в порту Фаррет.

– Чем соединять?

– Лучше винты. Если время терпит – клей. Он держит очень хорошо. Гвозди от…

Жест руками, означающий вибрацию.

– …будут выходить.

– Это верно замечено. Для обшивки лучше фанера.

– Что лучше?

– Потом покажу. Отличный материал.

– Люди нужны делать. Умелые. Два мало. Четыре хорошо.

– Это решаемо.

Обсуждение длилось с час. Я вынужден был объявить перерыв. После него слово взял Шахур. Он предложил ту же концепцию и то же количество движков, что задумал я сам.

– Но нам предстоит огромная работа по регулировке вертикальных движков. Представляете: один работает с большей тягой, чем другой; в результате нос задираться будет или корма…

– Лучше будем звать это «хвост».

– Пусть так. То же самое, если, скажем, нос окажется перетяжеленным. Автоматическое выравнивание – вот что нужно. Расчеты за мной. Как у нас насчет серебра? По самым скромным оценкам, фунтов десять уйдет.

– Пока есть. А там в Маэре купим.

– Что до помощников, я бы взял Мадху. У нее специализация.

Верно подумал. Девчонка почувствует себя нужной, но не зазнается: ей до уровня Шахура еще семь верст, да в гору, да лесом, да на костылях…

В разговор вступил Валад:

– Я бы предложил особое помещение. Самолет стоит на стойке… вот так… а сверху стойка-ограничитель, лучше с пружинами. И сразу будет видно, который из движков нуждается в регулировке. Я сам и два подмастерья, в три дня это сделаем.

Идея была здравой. Но мне надо было кое-что добавить:

– Все ваши идеи, ребята, просто замечательны. Но нужны дополнения. Смотрите.

Я стал дорисовывать.

– Вот тут, в днище, нужно окошко: при посадке летчик должен хорошо видеть землю. Да и для наблюдателя тоже можно. Ну, увидим. Здесь предусмотреть колесики – на случай, если понадобится отвезти самолет под крышу, например. Насчет кресел я согласен, но они должны быть мягкими, потому что летчику и наблюдателю предстоит сидеть в них часы. Дальше: перед креслом летчика приборная доска. Список приборов – вот он. Вот тут… это называется «хвостовое оперение»… маленькие рули с возможностью их закрепления. Называются «триммеры». Они смогут компенсировать в случае нужды некоторые погрешности в управлении тягой. Движки горизонтальной тяги – желательно в центре тяжести. Управление вот какое…

На свет вылез очередной лист.

– Это называется «штурвал». Повороты туда и сюда – нос поворачивается в ту же сторону. От себя или к себе – отклонение носа вниз или вверх. Движение вправо или влево – исправление крена. Отдельный рычаг вот здесь: увеличение или уменьшение горизонтальной тяги. Нет, два рычага, поскольку горизонтальных движков тоже два.