Разная доля нас ожидает - Александра Черчень

Поздний вечер. Звуки лета врываются в открытое окно, а в темной комнате за небольшим круглым столиком сидят двое, и приглушенный мужской голос заканчивает фразу:

— Вот такая история.

— Грустная история, Тинай, — спустя несколько секунд вздыхает девочка-подросток и кладет голову на сцепленные руки. — Ты же хорошо мою маму знаешь?

— Знаю, — едва заметно усмехается Мираж и, протянув руку, гладит свою собеседницу по голове. — Ты очень на нее похожа характером, Мальви.

— А что было с остальными? — неожиданно спрашивает Мальви, порывисто разворачиваясь к фейри. — С ее друзьями, с теми, кто на пути встретился? А то я так мало знаю, так мало интересовалась, а оказывается, все настолько интересно!

— Ровена и Кейран. Союз сложный, что, впрочем, было ясно еще с момента их знакомства. Но прочный и продолжительный. Когда Коршуну пришло время уйти в мир иной (преждевременно, от стрелы еще никто здоровее не становился), княгиня последним правом непризнанной королевы Летнего двора созвала круг князей. Кей выжил, но им с Ро пришлось перебраться на Межу. У них есть дочка, от которой воет вся Межа, и это еще не предел. До остального она пока просто не добралась. — Мираж немного помолчал. — Мариоль и Аэрлис. Они поженились, прожили долгую, счастливую, хоть и не без некоторых проблем жизнь. У них четверо сыновей, последние два — свидетельство желания Лиса родить дочку. Не получилось и уже не получится, потому как Мари сказала, что пятого ребенка супруг может рожать сам.

— Иссо, а почему ты мне все это рассказываешь… и вообще, с самого детства со мной возишься?

— Потому что с тобой ради твоего спасения делилась кровью одна очень хорошая девушка, — тихо рассмеялся Иссо. — И так как она уходила на Межу, чтобы спасти своего Коршуна, то попросила меня приглядывать за тобой, помогать и направлять. А история Александры вир Толлиман мало того что интересна, так еще и очень полезна для тебя.

— Интересна, — грустно повторила девочка. — Чтоб этим Стихиям руки-ноги пообрывать!

— Почему? — оторопел фейри.

— Потому что вмешивались! Потому что этот Грезы вообще забрал любовь! От души желаю ему аналогичной судьбы! — мстительно сказала Мальви, обращаясь к ночному небу. — А Свету этому, так вообще…

— Свету и так досталось, — невесело хмыкнул Тинай. — Хуже, чем ему, поверь, сейчас мало кому может быть. Ну в его понимании хуже, разумеется. А Грезы… тоже наказан. — Он грустно посмотрел на кольцо с синим камнем, в котором при должной фантазии можно было бы узнать тот, неограненный, который некогда передал ему Лирвейн.

— Знаешь, я никогда не думала, что у мамы такое в прошлом было, — потерла щеку Мальви. — Да и с папой они так друг друга любят, почти не расстаются, и нежность в отношениях потрясающая!

— Любовь разная бывает. — Князь погладил принцессу по голове. — И я тут не о силе или о направленности. Я о душе, духе и разуме…

— Да, я помню, ты рассказывал, что это разные составляющие.

— Потому в отношениях со своим мужем Аля абсолютно искренна. И у них и правда все хорошо. Замечательные дети, счастливая жизнь.

Девочка хихикнула и увернулась от руки Иссо.

Потом оба насторожились, прислушиваясь к шагам в гостиной, и, не сговариваясь, рванули в разные стороны. Мальви — в постель, прикидываться спящей, а Иссо — в окно, на дерево. Наверное, птичку изображать.

Дверь приоткрылась, и в комнату скользнула изящная, почти девичья фигурка.

— Мальвия, Мальвия, — пропела Императрица, на цыпочках подходя к постели. — И не стыдно обманывать старенькую маму?

— Какая ж ты старенькая?! — Девочка села. — Ты у меня о-го-го какая! На тебя половина двора засматривается!

— Я пошутила, — совсем по-девичьи хихикнула женщина.