Рыцарь Хаген - Вольфганг Хольбайн

Но, видимо, нибелунг сам решил положить конец утомительной битве. Вместо того чтобы мечом парировать следующую атаку Брунгильды, он неожиданно выставил вперед щит. Валькирия среагировала именно так, как и ожидал ее соперник: взмахнув щитом, она отпрыгнула назад — и споткнулась о ногу Зигфрида. Она не упала, но Ксантенец использовал мгновенное замешательство: молниеносным движением он прыгнул вперед и обеими руками что было сил обрушил меч на щит Брунгильды. Щит со звоном раскололся.

Валькирия вскрикнула и рухнула наземь, скрючившись от боли. Одним скачком Зигфрид оказался рядом, схватил ее меч и приставил его к горлу Брунгильды.

Королева застыла без движения, и в этот миг замерло все вокруг. Словно не только закованные в латы воительницы, но и сам Изенштейн затаил дыхание. Даже непрекращающееся клокотание и шипение лавы на мгновение умолкло. Будто боги остановили течение времени. Сердце Хагена замерло. Зигфрид стоял не шелохнувшись, слегка подавшись вперед, прижав клинок к горлу поверженной валькирии так, что кровь тонкой струйкой стекала по ее шее.

Толпа оживилась. Брунгильдины стражницы обнажили оружие. В мгновение ока Зигфрид оказался окруженным гневными воительницами, угрожающе направившими на него острия копий. Ксантенец сильнее прижал клинок, кровь заструилась быстрее. Попытавшись хоть немного склонить голову набок, валькирия подняла руку.

— Остановитесь! — крикнула Брунгильда стражницам, — И ты тоже, Гунтер Бургундский!

Зигфрид слегка отстранил меч, но лишь на ширину ладони, готовый в любой момент пригвоздить ее к земле.

Брунгильда попыталась подняться, но стоило ей опереться на правый локоть, как рука подломилась под весом ее тела. Вскрикнув от боли, валькирия прижала руку к горлу. Две стражницы поспешили на помощь, но королева отрицательно помотала головой. Пошатываясь, но самостоятельно она поднялась на ноги, крепко зажимая рану на шее, и шагнула к Зигфриду. Несколько мгновений нибелунг выдерживал ее пристальный взгляд, затем опустил меч, повернулся и швырнул оружие в кипящие недра Изенштейна.

— Благодарю тебя, Гунтер Бургундский, — промолвила Брунгильда, — Моя жизнь была в твоих руках, ты даровал ее мне. Возьми мою руку и империю — теперь они принадлежат тебе.

Ксантенец стоял не шелохнувшись и молчал. Брунгильда отступила на шаг назад и подняла обе руки — несмотря на адскую боль. Голос ее прозвучал спокойно и властно.

— Опустите оружие, — обратилась она к стражницам, — Гунтер Бургундский одолел меня в честном поединке и должен получить то, за что боролся.

Часть воительниц опустили копья, но не все. Отчаянный ужас овладел ими: это был конец мифа, крушение их мира. Их повелительница, непобедимая Брунгильда, была сломлена, их богиня повержена. Взгляды, скрытые под золотыми полумасками, их угрожающие позы были недвусмысленны. Хаген содрогнулся.

— Уберите оружие, — вновь приказала Брунгильда. — Заклинаю вас: не оскверняйте эту святую землю кровью мужчин!

Наконец все копья и мечи опустились. Хаген облегченно выдохнул, но облегчение было обманчивым, в зале царило невероятное напряжение, все находились в шоке.

Но долго так продолжаться не могло.

— Благодарю вас, свидетельницы моего поражения, — сказала Брунгильда. Голос ее слегка дрожал. Неуверенным движением она вновь повернулась к Зигфриду: — А теперь, Гунтер Бургундский, сними доспехи.

Внезапно голос валькирии сорвался, жалобный стон сорвался с губ. Пошатнувшись, Брунгильда повалилась на землю. Зигфрид едва успел подхватить ее на руки.