Сказки врут! - Ирина Шевченко

— В морге! — радостно повторил оборотень. — Скоро все там будем!

Прозвучало это в высшей степени оптимистично.

— Насть, все хорошо? Что он сказал? — Сережка надел чистую футболку, согнал с места пиротехника Женю и уселся рядом со мной.

— Сказал, чтобы я на тебя не сердилась. — Я прислонилась к его плечу. — Я и не сержусь.

Оборотни между тем… А кстати, они все тут оборотни или только Влад? Внешне определить было сложно, потому что у парней не наблюдалось «традиционных признаков»: ни хищного блеска в глазах, ни удлиненных клыков. Но кем бы они ни были, все трое сейчас сосредоточенно и, как мне показалось, не без любопытства смотрели в заклеенное зеркальной тонировочной пленкой окно в задней двери на преследующий «скорую» уже знакомый мне красный «пежо». Светлые не удовлетворились констатацией смерти объекта наблюдения или заподозрили что-то…

— Вовчик! Что со связью? — прокричал кому-то Влад.

— Ща будет! — отозвались из кабины. — Ща… Тут таксисты, но я ща…

— Это Вовчик, — представил Влад невидимого обладателя хрипловатого баска. — Спец широкого профиля… Вован, если за две минуты не сделаешь, я те профиль подпорчу, ты меня знаешь! А за рулем Санек — водила экстра-класса. Жаль, в городе не разгуляться, так что верьте на слово…

Если верить ему на слово, то у них не банда, а «Лига экстраординарных джентльменов».[11]

— Есть связь! — отрапортовал Вовчик.

— Прекрасно! — режиссер хлопнул в ладоши. — Работаем.

Он вынул из-под сиденья небольшую картонную коробку.

— Разбирайте.

Женя с Романом тут же выудили какие-то штуковины и прицепили себе на уши. Присмотревшись, я увидела пластиковые клипсы беспроводной гарнитуры для мобильников.

— Берите-берите, на всех хватит. Вовчик, а чего тихо?

— Ща включу! Ща…

— И Вадику маякни, пусть своих пассажиров экипирует. Ну что, где…

В наушнике что-то затрещало.

— О, все! Есть! Ребята, канал наш на час. Вадим, что у вас?

— Порядок, — ответили вместо неведомого Вадима знакомым уверенным голосом. — От хвоста ушли на светофоре. У вас как?

— Пока ведут, но мы уже… Димон, готов? Через три минуты будем у тебя. Красный «пежо» сразу за нами…

— Готов, — коротко бросил кто-то.

Влад с предвкушением потер руки:

— Ну-с, насладимся зрелищем?

Что за зрелище ожидается, он не предупредил, но после того, как у меня на глазах расстреляли Сережку, я была уверена, что переживу любое «кино».

«Пежо» катил за нами в неспешном ритме городских улиц. Светлые не таились, крутой водила Санек не предпринимал попыток оторваться. Просто едем, везем труп, да… Возможно, они и не заподозрили ничего, а просто хотят проследить, куда доставят тело, чтобы потом сообщить руководству. Ле Бон уже в курсе случившегося, я думаю. И Акопян тоже. И Ван Дейк…

Спина вдруг стала влажной от холодного пота: Ван Дейк! Его не обманешь этим спектаклем, он почувствует Сережку, где бы тот ни был, найдет его все равно. Сможет ли он установить его точное местопребывания и сообщить своим пособникам через медиума? Видимо, Сокол уверен, что нет, иначе не стал бы все это затевать… Наверное. Доверяю ли я тебе, темный? Не знаю. До сих пор не знаю. Что-то не так во всем этом деле, что-то еще ты задумал…

Терзаясь сомнениями, я продолжала вполглаза посматривать на ехавший позади «скорой» автомобиль светлых. На перекрестке без светофора мы притормозили, пропуская спешащие по главной дороге машины, и «пежо» прижался почти вплотную. Но когда путь был свободен, Санек резко сорвался с места, увеличивая отрыв, люди Ле Бона замешкались, а спустя секунду, вылетев на перекресток, их автомобиль с грохотом врезался в мчащий им наперерез мотоцикл.

И я все-таки вскрикнула.

— Ася?! — отдалось в ухе встревоженное.

Слава богу, ударом мотоциклиста отбросило в сторону. А машина светлых еще несколько метров протащила застрявший под капотом байк и остановилась. Скоро мы потеряли их из виду.

— Спокойно, — подмигнул мне Влад. — Это Димка. Наш каскадер. Еще тот жук. Не удивлюсь, если он с этих лохов бабла собьет, чтоб миром разойтись, пока гайцы не приехали… Сокол, «пежо» из ралли выбыл. Осталась «волжара», но Жека им на следующем перекрестке взрывпакет подкинет…

— Совсем сбрендили? — прорычал наушник Антошкиным голосом. — В «Волге» я.

— Ой, зятек! — наигранно удивился оборотень. — Прости, не признал. Богатым будешь. А как разбогатеешь, сотку вернешь, что в прошлом году занимал.

— Верну я, верну, — пробурчал охотник. — Забываю просто. Вот сейчас приедем…

— Антон! — вмешалась в переговоры Натали. — Моя сумочка у тебя?

— Да у него она, не волнуйся, — устало и, видимо, уже не в первый раз уверил Сокол.

— А косметичка? Косметичка на столике лежала…

Я стянула с уха клипсу и уткнулась в грудь Серому, давясь тихим, но искренним и почти не похожим на истерику смехом.

Дальше добирались уже без происшествий. Въехали на территорию больницы, остановились у дверей морга. Почему морга? Влад объяснил, что это на случай скрытого наблюдения. Если мы все-таки не все хвосты обрубили, прибытие «трупа» в морг отсеет лишние подозрения. А пока мы будем сидеть внутри (в компании настоящих трупов, брр!), оборотень с друзьями и Сокол проверят наличие слежки и подыщут пути к незаметному отступлению.

Сам колдун вместе с Натали, как я знала, уже сменил транспорт, в каком-то пустом переулке пересев в «цивильный» автомобиль, а «бобик» порулил в милицейский гараж, где его, собственно, и ангажировал за выделенные темным средства Влад.

— Жаль, времени мало, — сокрушался постановщик. — Деньги есть, можно было бы такую схему раскрутить…

— Мы ушли, это главное, — осадил его по общей связи Сокол. — И имеем несколько часов в запасе. К вечеру они все равно поймут, что мы их кинули, но уже ничем не помешают.

Говорил ли он о людях Ле Бона или о соглядатаях Алекса, было непонятно, но хотелось верить, что мы избавились и от тех, и от других.

У морга Серого вновь уложили на носилки и накрыли простыней для достоверности.

— Рома, берись аккуратно, — режиссировал наши действия Влад. — Скорбящая вдова рядышком.

Я споткнулась: всюду мерещились зловещие пророчества.

— Не бойся, — попытался успокоить меня оборотень. — Внутри из живых только дежурный врач.

Я и неживых тоже боюсь. Вспомнила кукурузное поле. Если бы Акопян знал, где мы сейчас…