Антивирус Логинова - Дмитрий Лазарев

«Оглушающий импульс» был уже более мощным заклинанием. Вот только пеленговать его было уже некому – смотрящий ткнулся лицом в тарелку. В зале поднялась суматоха. Один из официантов крикнул: «Вызовите «скорую»!» Под этот шумок Шестаков, по прежнему невидимый, тихо выскользнул через главный вход кафе на улицу.

К счастью, Тихорецкая не слишком задержалась на работе и появилась в дверях банка уже спустя пятнадцать минут после окончания рабочего дня. Шестаков сразу же решительно направился к ней.

– Тихорецкая Елена Андреевна?

– Да… – На лице молодой женщины отразилось непонимание с легкой примесью тревоги.

– Капитан Егоров, Эф-Эс-Бэ, – уже заученным движением показал свое удостоверение инквизитор. – Прошу пройти к моей машине для конфиденциальной беседы.

– Зачем еще? – инстинктивно ощетинилась Алена. – Если это связано с банком, вызывайте официально.

– Нет, с вашим братом.

– С Игорем? Он что-то натворил?

– Я бы предпочел обсуждать это без посторонних ушей.

– Ладно, – сдалась она. – Давайте поговорим.

Подойдя к своей «хонде», Шестаков предложил Алене занять место рядом с водителем, а сам сел за руль. Повернувшись к женщине, он встретил требовательный взгляд ее серых глаз.

– Итак, что там с моим братом? И где он?

– Вы давно видели его последний раз?

– Давно. Почти два года назад. Точнее, даже не видела, а разговаривала по телефону. Он сказал, что должен надолго уехать в загранкомандировку, попросил сообщить родителям и не беспокоиться. С тех пор я с ним не общалась.

«Шифруется Э-маг, – подумал Шестаков. – Наверняка догадался, что телефоны его семьи на маги-прослушке, а значит, легко можно отследить, откуда звонок. Разумно. Очень разумно. Только на этот раз трюки ему не помогут!»

Инквизитор не знал, почему был отдан приказ о похищении, но подозревал, что магистры, а то и лично Покровитель, отыскали Логинова.

– Как вам, наверное, известно, он занимался предпринимательской деятельностью…

– Когда?

– Два года назад. Впрочем, кое-какие дела ведет еще и сейчас.

Легкое выражение удивления, на мгновение промелькнувшее в глазах Тихорецкой, сказало Шестакову, что в детали своей изменившейся жизни Э-маг не слишком-то посвящал сестру.

– Так вот, в ходе этой деятельности, – продолжал инквизитор, – он перешел дорогу крайне опасным людям, которые не привыкли стесняться в выборе средств для достижения своей цели. Если для того, чтобы оказать давление на вашего брата, им понадобится вас похитить, не думаю, что они станут колебаться.

Алена побледнела:

– И как он умудрился так вляпаться? Ведь всегда был такой осторожный…

– На него с партнером наехали, и весьма круто. Партнер погиб, а у вашего брата, к счастью, хватило благоразумия обратиться за помощью ко мне.

– К вам? – Тихорецкая удивилась. – Но почему в Эф-Эс-Бэ, а не в милицию?

Шестаков едва удержался от досадливой гримасы. Длительная игра в вопросы и ответы с сестрой Логинова в его планы не входила. С другой стороны, момент применения ментального насилия инквизитор всячески хотел оттянуть. Поэтому после короткой паузы он сдержанно пояснил:

– Во-первых, Игорь понимал: его противники такого уровня, что наверняка имеют в органах прикормленных людей, а во-вторых, мы с ним как-то встречались.

– При каких же обстоятельствах?

– Тут нет никакой тайны. Мы были попутчиками в поезде. Разговорились.

– И вы так просто сказали ему, что работаете в Эф-Эс-Бэ?

Инквизитор изобразил на своем лице снисходительную улыбку.

– Естественно, не прямым текстом. Но ваш брат умеет слушать и понимать. К тому же в купе нас было всего двое. По окончании поездки мы обменялись телефонами. Я не думал, что когда-нибудь еще доведется встретиться, но человек предполагает… Жаль, что это произошло при столь неблагоприятных обстоятельствах. Игорь – хороший парень.

– Это точно, – грустно проговорила Алена. – Только очень скрытный.

– Он не хотел вас беспокоить. Его принцип: «Мои проблемы должны, по возможности, моими и оставаться».

– Узнаю братца! А что грозит ему самому?

– Многое. Как я уже говорил, его враги весьма неразборчивы в средствах. Но он выкрутится.

– А вы разве ему не поможете?

– Разумеется, помогу по мере сил и возможностей. Видите ли, это дело не относится к юрисдикции Эф-Эс-Бэ, так что официального разрешения заниматься им мне от начальства не получить. Однако сейчас я нахожусь в отпуске, а уж своим личным временем волен располагать как заблагорассудится. Жаль, что только своим. Никого больше мне, скорее всего, привлечь не удастся. Вот разве что с одним моим другом поговорить… В любом случае, коль скоро ваш брат просил позаботиться о вашей безопасности, я это сделаю.

– Каким же образом?

– Я предлагаю вам с мужем до разрешения возникших проблем переехать ко мне. Я буду возить вас на работу и встречать с работы. По возможности, вы никуда не должны выходить без моего сопровождения.

– Не знаю… Я должна поговорить с мужем.

– Хорошо. Только сделайте это сегодня же вечером. Домой я вас отвезу, а потом отправлюсь к своему другу. Если он согласится и возьмет на себя обеспечение вашей безопасности, то сам я попробую разрулить проблему Игоря.

– А как же родители? Ведь их тоже могут использовать для давления на брата!

Инквизитор про себя чертыхнулся: старики Логиновы в приказах руководства никак не фигурировали, но вопрос Тихорецкой был вполне логичным и обоснованным, а следовательно, ответ должен быть таким же. Поэтому Шестаков с серьезным видом кивнул:

– Вашим родителям можно позавидовать: они вырастили прекрасных детей. Ни один из них в критической ситуации не забыл о стариках. Конечно, я не оставлю их на произвол судьбы. У меня есть доступ к двум казенным жилищам, предназначенным для программы защиты свидетелей. Скорее всего, отвезу их в какое-то из них.

С этими словами Шестаков завел машину, и они поехали. Разумеется, ни одно из озвученных обещаний инквизитор выполнять не собирался, равно как и везти Елену Тихорецкую домой. Просто до поры до времени ему нужно было ее спокойное и добровольное сотрудничество. Теперь он знал, что ей ничего не известно о брате, и комедию в принципе можно было заканчивать. Ни муж Тихорецкой, ни ее родители Шестакова не интересовали. Сейчас самое время было парализовать ее волю внезапной пси-атакой и везти в особое место, указанное ему командором. Но инквизитор медлил. Его сдерживали инстинктивное неприятие техник ментального насилия, а также осознание простого факта: единственная вина Тихорецкой состояла в том, что ей не повезло родиться сестрой Э-мага.