Числа и знаки - Юрий Бурносов

Статут о ремесленниках, принятый уже довольно давно, требовал, чтобы каждый ремесленник в городе или в сельской местности обучался своему ремеслу в течение семи лет под наблюдением мастера, который за него отвечал. То же относилось и к лекарскому делу, хотя уважающий себя лекарь обыкновенно бывал сильно обижен на сравнение с ремесленником.

Сейчас над телом старого священника трудился молодой ученик лекаря, а мастер стоял поодаль и с сердитым видом наблюдал, как тот осматривает мертвеца. Случилось так, что оба отдыхали совсем рядом и незамедлительно откликнулись на призыв Гаусберты о помощи. К несчастью, старик был и в самом деле мертв, притом смерть его была жестокой - в самой груди его была пробита дыра, и сквозь нее Бофранк, имевший кое-какие познания в анатомии, без труда определил, что у бедняги попросту вырвали сердце.

Все так же светило солнце, попискивали в ветвях птицы, но Бофранку показалось, будто на все окружающее легла мрачная ледяная тень. Каждый раскидистый куст таил в себе черную опасность, мнилось, что за спиною кто-то стоит, чтобы броситься, улучив момент… Уж не прячется ли упырь вон там за беседкою, не оглядывает ли происходящее так же, как Бофранк?

Стало чуть спокойнее, когда появились гарды, числом три; неприятный аромат лука и чеснока, исходивший от них, сейчас радовал субкомиссара, словно лучшие фиалковые духи.

– Кто ж его так? - жалостливо крякнув, осведомился один из гардов.

В самом деле, кто? Бофранк, казалось, был совсем рядом вместе с четою Патсов, однако никто из них ничего не видел и не слышал… Субкомиссар тут же вспомнил еще одну фразу, сказанную Волтцем Вейтлем об упыре: «Он стремителен в движениях; пожалуй, редкий человек не то что опередит, но хотя бы сравнится с ним»… Кто же он, коль скоро ему понадобился всего лишь миг, чтобы сотворить такое с человеком и исчезнуть незамеченным?

Тело унесли, один из служителей парка уже посыпал пятна крови желтой кварцевой крошкою из кожаного ведра. Бофранк сказал старшему гарду, что сам напишет рапорт о происшествии, благо имеет на то все полномочия. Гаусберта и Рос Патс стояли встревоженные, и как только они трое остались в относительном одиночестве, девушка тихо спросила:

– Не кажется ли вам, что он за вами следит, хире Бофранк? И это - лишь предостережение… То ли он не хотел вас убивать, то ли побоялся, что втроем мы окажемся ему не по силам…

– Убить старика всего лишь ради предостережения?

– Помните, хире Бофранк, что для него человеческая жизнь не имеет никакой ценности! Что ж, мы уезжаем. Еще раз прошу вас - шлите гонцов с письмами, не сомневаюсь, что при нынешних полномочиях для вас это не составит труда.

– Постойте! - воскликнул субкомиссар, когда супруги откланялись и двинулись по дорожке к выходу. - Я не спросил главного!

– Чего же? - Гаусберта замедлила шаг, остановился и хире Патс, бережно поддерживая ее под руку. Только сейчас Бофранк заметил на поясе у Роса Патса помимо короткого кинжала с широким лезвием еще и обычный однозарядный пистолет.

– Я не понимаю: для чего же Баффельту требуется изловить упыря? Фог сказал, что грейсфрате - едва ли не предводитель люциатов, какова же его корысть?

– Неужели вы не поняли, хире Бофранк? Субкомиссар в смятении покачал головою.

– Сам Баффельт боится его, - молвила Гаусберта. - Я думаю, он тоже читал Третью Книгу.

Назавтра Бофранк первым делом поинтересовался, кем же был убиенный священник. Ему ответствовали, что то был фрате Калеф, весьма почтенный священнослужитель, скромный и богобоязненный; каждый погожий день он находил часок, чтобы отдохнуть на свежем воздухе, читая назидательные труды старинных авторов.

Прознав, что Бофранк находится в Фиолетовом Доме, грейскомиссар Фолькон прислал секретаря с приглашением посетить его кабинет. Бофранк не стал медлить и отправился тотчас же.

– Как продвигается разбирательство дела? - вопросил Фолькон, поднимаясь с кресла.

– Не лучшим образом, - честно ответил субкомиссар. - Вы знаете уже, что случилось со мною?

– Да, эта история со священником… Вы полагаете, упырь преследовал - вас?

– Отчего бы и нет?

– А с кем… с кем вы встречались в Саду Цехов?

– С людьми, которые помогли мне кое-что прояснить, - уклонился от прямого ответа Бофранк.

– Дело в том, что я получил записку от грейсфрате Баффельта, в которой тот просит максимально полным образом информировать его о всех событиях, так или иначе связанных с делом упыря из Бараньей Бочки.

– Как только у меня появятся важные новости, хире грейскомиссар, я тут же сообщу их вам, - сказал Бофранк. - Передайте грейсфрате, что я делаю все, что могу, и сверх того.

– Отлично, хире Бофранк, отлично. Нужна ли вам особая помощь?

– Пока мне достаточно содействия вашего сына и хире Лооса.

Субкомиссар с внутренним удовлетворением отметил, как Фолькона передернуло, когда он услыхал, что Бофранк именует Акселя «хире». Что ж, Бофранк самым серьезным образом планировал продвинуть Акселя в чинах, пока к этому имеются возможности.

Попрощавшись с грейскомиссаром, Бофранк велел курьеру отыскать хире Лооса (курьер не выказал реакции на обращение «хире») и прибыть ему на квартиру хире субкомиссара, имея при себе некоего Лееба, коего хире Лоос рекомендовал Бофранку в качестве прислуги. Мысль эта посетила Бофранка утром, когда он получил от хозяйки весьма дурно вычищенную обувь. Тому же курьеру он велел передать попутно юному хире Фолькону, что и ему следует явиться на квартиру субкомиссара по известному адресу.

Вернувшись, Бофранк вспомнил о вчерашнем подарке Гаусберты. Охваченный волнением после убийства священника, субкомиссар сунул небольшой сверток в карман камзола, да там и забыл.

Развернув тонкую черную ткань, Бофранк обнаружил внутри изящную, хотя и никчемную с первого взгляда вещицу. То оказалась вырезанная из неизвестного ему темного дерева фигурка кошки, сидевшей, как обычно сидят эти животные - охватив хвостом все четыре лапы и навострив уши.

Бофранк хотел было поставить фигурку на камин, но вспомнил, что Гаусберта велела носить ее с собою - мол, вы сами поймете, когда ее использовать. Что ж, ноша была невелика, и Бофранк вернул загадочный талисман в карман.