Возмездие - Олег Кожевников

Любашка оторвалась, наконец, от моей шеи и уже почти нормальным голосом, без истерического рыдания, спросила:

– Миш, а во что ты одет? Я тебе на рыбалку не клала никакого комбинезона. Да у нас такого и не было никогда!

Я уже справился с эмоциями, и, продолжая обнимать жену, но, обращаясь уже ко всем, окружившим меня женщинам, включая тёщу и ещё одну, незнакомую девушку, произнёс:

– Все рассказы потом! Сейчас нужно спешить! Девчонки, срочно хватайте детей, и бегом за мной. Тарелку летающую видели? Так вот, ею управляют Саня, Серёга и Володя. Обалдеют мужики, когда я с вами появлюсь!

Мои слова, произвели некоторое впечатление, по крайней мере, женщины притихли, но всё так и продолжали стоять, непонимающе глядя на меня.

Пришлось крикнуть погрубее:

– Ну, что рты раззявили! Говорю же, нужно спешить! Наташа, Таня, быстро с детьми за мной. Люб, дочку понесу сам, а ты собаку на поводок цепляй и тащи за нами!

Тут подала голос тёща – нашла время возмущаться:

– Да что это, куда это идти-то? У меня в печке борщ стоит! Пообедать надо, детей покормить, а уж потом и пойдём с тобой, куда скажешь!

– Валентина Сергеевна, да плевать нам на борщ, печку и прочую лабуду. Тут вопрос о жизни и смерти, а вы!.. Быстро за нами, через семь минут здесь настоящий ад начнётся!

Не обращая внимания на истеричное её кудахтанье, я повернулся, схватил, подошедшую ко мне и что-то лепечущую, дочурку, буквально забросил её на плечо, вцепился мертвой хваткой в руку жены и потащил их в сторону летающей тарелки. Я не видел, но прекрасно слышал, как остальные, огрызаясь мне в спину, похватали детей и побежали следом. Наша собака, радостно неслась за нами безо всякого поводка, и всю дорогу мне мешала, пытаясь лизнуть давно не игравшего с нею хозяина. Пришлось и на неё прикрикнуть, дав хорошего пенделя при этом.

Курсанты, сдерживающие толпу местных жителей, увидев нашу процессию, спешно освободили проход к трапу. Подойдя к нему, я остановился, опустил дочку на землю, а потом, обращаясь к двум курсантам, стоящим неподалёку, приказал:

– Полетаев, Первухин, помогите женщинам и детям быстро подняться на борт ковта. Первухин, проводишь их в командный модуль. Сам там не задерживайся. Понял, Юра, отведёшь и обратно. Скоро тут каждая пара рук будет на вес золота! Полетаев подождёт меня в отсеке первого уровня. Нам с тобой, Саня, снова придётся в Статис-камеру наведаться. Ребята будут загонять в портал домашних животных, а мы будем их принимать и размещать в подходящих местах. Люди-то сами, под воздействием излучения, займут положенные места, а с животными придётся помучиться.

Я только проследил за тем, как по трапу поднялись жена с дочкой, повернулся и направился к соседям по даче – Степанычу и его жене Светлане Юрьевне. Они не пытались, как остальные жители деревни, подойти поближе к курсантам, стоящим в оцеплении, а со стороны смотрели на летающую тарелку, активно что-то обсуждая. Я подошёл к ним, пожал руку Степанычу, кивнул его жене и безо всяких предисловий заявил:

– Виктор Степанович, карета подана, прошу на борт! Там я вам всё объясню, сейчас некогда! Единственное, что могу сказать – происходит срочная эвакуация, через пару минут окружающая местность будет подвергнута облучению. Если не хотите потом сутки мучиться, приходя в норму, тогда за мной.

Не мужик – кремень этот Степаныч. Не задавая вопросов, взял жену за руку и произнёс:

– Тогда пошли, Миша! Любопытно глянуть изнутри на эту экспериментальную конструкцию. Да… когда я был в деле, мы о таких даже и не мечтали!

Но, пока мы шли к трапу, Степаныч, всё-таки, не удержался и спросил:

– Слушай, Миш, ты же вроде коммерсант и не должен иметь дело с такой техникой? Неужели бросил-таки своё никчёмное дело и опять в армию?

Уже поднимаясь по трапу, я ответил:

– Эх, Степаныч, теперь придётся забыть про коммерцию. Теперь мы все выживальщики, или, как говорят за бугром, – сурвайверы.

А когда мы попали в отсек первого уровня, я ответил и на главный вопрос, который, явно, очень интересовал Степаныча:

– Положение серьёзное! И это не шутка! Надеюсь, ты теперь видишь, что это не земная техника, мы отбили её у инопланетян. Началось самое настоящее вторжение на Землю. Поэтому-то нет электричества и связи в вашей деревне. Считай, все люди в больших городах уже уничтожены. Население осталось только в деревнях и небольших городишках. Армии нет, да и вообще, по всему миру никаких организованных сил не осталось. Только чудом нам удалось захватить эту тарелку. Ею управляли биороботы, а настоящие виновники этого беспредела, находятся совсем в другом пространстве. Кусочек того пространства находится и на этом корабле. Сейчас я и иду в то самое место, нужно заняться эвакуацией жителей деревни. Если хочешь, можешь пойти со мной, лишняя пара рук там сейчас не помешает. Заодно и посмотришь на чужое пространство!

Степаныч, впрочем, так же как и его жена, мужественно встретили свалившуюся на них информацию. Просто лицо у мужика слегка окаменело, и он задал единственный вопрос:

– Неужели, Миша, в Москве так никого и не осталось?

– Думаю, не осталось! По крайней мере, по той информации, которую я получил от интеллектуально-вычислительного комплекса этой летающей тарелки.

– Так вы что, и компьютер этого корабля взяли под контроль?

– Не поверишь, но нам это удалось! Способными ребятами оказались! Может, помнишь, я как-то приезжал с друзьями отдохнуть – шашлычком побаловаться, в баньку сходить? Так вот, один из них, просто гений в электронике, он сейчас и управляет всеми системами корабля. А Саню ты должен был вообще хорошо запомнить – он вертолётчик, а, значит, где-то твой коллега. Он теперь и пилотирует это корыто. Ну а я – капитан! Так что, Степаныч, мои приказания здесь – закон. Если хочешь участвовать в борьбе против инопланетян, живо вливайся в команду, если нет, извини. Тогда твоё место в трюме этого корабля, вместе с другими жителями деревни. Времени обдумывать это предложение я тебе не даю, его просто нет. Решай сейчас!

Я ожидающе посмотрел на Виктора Степановича, а потом перевёл взгляд на его жену. Моё предложение было адресовано и ей. И ответ, в котором я не сомневался, вырвался у них практически одновременно, только у Светланы Юрьевны это вышло длинно и очень эмоционально, а Степаныч был привычно короток:

– Миша, ты что, не знаешь меня? Конечно, я в деле!

Его жена всё ещё продолжала красочно описывать, какую пользу они с Виктором могут принести нашему великому делу, а я уже начал привычно распоряжаться:

– Ладно, тогда не будем тянуть быка за рога! Сейчас мы направимся в Статис-камеру. Место это необычное, и вполне вероятно, что вас будет слегка мутить. Ориентировки там полностью сбиваются, начинает рябить в глазах. Если станет совсем невыносимо, немедленно обращайтесь к товарищу Полетаеву.

Я кивнул на стоявшего невдалеке и внимательно слушающего нас курсанта.