Башни земли Ад - Владимир Свержин

Когда магистр добрался до цели, кораблей уже было пять. Но от замка на отвесной скале, контролирующего бухту, до места, откуда бы всадники смогли добраться до лодок, спуск был тяжелым и долгим. Бухта, выбранная для стоянки эскадры, и впрямь была замечательная, со всех сторон окруженная высоченными скалами. Там, где она соединялась с морем, проход был сравнительно узок, надежно защищая корабельную стоянку от штормов. Впрочем, глядя на лазурную гладь в мелких барашках, трудно было представить себе это море бурным. Тем более северянину, привыкшему к холодным ветрам и серым волнам Балтики.

Местами верхом, местами — ведя коней в поводу, Вигбольд и его люди наконец спустились к воде и, наняв за пару медяков лодку в рыбачьем селении, отправились на флагман эскадры, носивший гордое имя «Святой Климент».

— Ба! Старый приятель, — увидев магистра Вигбольда, поднимающегося на борт, заорал Гедике Михельс. — Рад, что ты наконец вырвался от этого дьяволова живоглота. Теперь-то мы разгуляемся. Ну, давай, давай рассказывай, как тебе это удалось? — Гедике Михельс хлопал старого знакомого по плечу, точно хотел выбить из его одежды всю пыль, скопившуюся за недели тяжелого пути.

— Гедике, дружище, я и не думал от него сбегать.

— Ну да. Скажешь тоже, — не унимался пират. — Пойдем, пойдем в каюту. Мы тут уже славно начали. Правда, у этих берегов сейчас мало кто ходит. Поближе к Боспору держаться надо. Но три корабля мы уже перехватили. Один генуэзский с вином и шелком чего стоит. Но если этот дуралей, барон, дожидается своей доли…

— Гедике! Заткнись и слушай меня. — Магистр встряхнул друга, точно пустой кошелек в портовом трактире. — Барон Дюнуар не ожидает прибыли от этой эскадры.

— Ну да!

— Не «ну да», а именно так и есть.

— Он, конечно, говорил об этом, но кто ж поверит? — В голосе пирата слышалось удивление.

— Ты поверишь, Гедике Михельс. Если только у тебя на плечах — башка с мозгами, а не ядро от камнемета.

Взгляд боевого товарища магистра семи свободных искусств выражал настоящее изумление.

— Хайнц, ты что же? И впрямь прибыл от него?

— Это также истинно, как то, что над нами блистает солнце, а не золотой дукат.

— Прибыл с приказом?

— С приказом.

— А если я откажусь повиноваться, что тогда будешь делать?

— Если ты не всадишь мне нож в спину, сойду на берег и буду ждать.

— Чего, Хайнц?

— Там, — Вигбольд махнул рукой в сторону моря, — один хромой король сейчас намерен развязать большую войну. Это очень сильный король, не чета нашим вельможам. Он не верует в Христа, не знает жалости и получает искреннее удовольствие, складывая пирамиды из человеческих голов, высотой вон с ту башню.

— И что нам с того? — заинтересованно спросил Михельс.

— Ты храбрый вояка, но чуточку ума тебе не помешало бы. Живя в здешних краях, ты бы мог уже получше разобраться, что к чему, а не надираться захваченным вином, как гусь для фуа-гра. У этого хромого короля огромная армия. Ее надо перевезти на другой берег моря. Кораблей и так не хватает. И уж конечно, этому королю, Тамерлану, вовсе не понравится, если кто-то будет перехватывать его караваны.

— Ну, так мы можем спокойно отсидеться.

— Здесь? — Магистр Вигбольд расплылся в ухмылке. — Этот Хромец поставил себе на службу ромейского императора. Думаешь, корабли ромеев не найдут пути к этой бухте? Полагаешь, ты знаешь этот берег лучше их? Что ты будешь делать, когда поутру выяснится, что у самой бухты встал на якорь флот вымпелов этак в сто. А ведь ты знаешь, ромеи способны и на большее.

— Способны, — поморщился Михельс. — Так что же нам предпринять? Не дожидаться же, пока наши головы кинут в пирамиду.

— Следовать тому плану, который передал мне барон Дюнуар.

— А что это за план?

— Узнаешь в свое время, — сурово отчеканил Хайнц Вигбольд. — А сейчас нам позарез нужен богатый караван, чтоб о захвате его шептались не только в портовых лавках, но и в императорском дворце и в хоромах короля Тамерлана.

— Вчера только вернулся Шлоссер на «Золотом Грифоне». Он бегал почти до Трапезунда. Там несколько кораблей. Они грузятся пряностями и шелками для Константинополя. Дня через три эти корабли должны выйти в море.

— Это же прекрасно. — Магистр Вигбольд положил руку на эфес меча.

— Но если мы будем дергать волка за хвост, он, без сомнения, захочет оглянуться и оттяпать руку по самую голову.

— Не захочет. Вернее, захочет, но не сможет. А теперь, друг мой, Гедике Михельс, если твои перегретые солнцем мозги уже обрели былую ясность и ты готов действовать так, как я тебе скажу, дай сигнал кораблям эскадры завтра готовиться к выходу в море. А мы выпьем еще твоего хваленого вина и потолкуем.

Магистр Вигбольд стоял посреди моря на сколоченном наспех плоту и размахивал над головой алым флагом с серебряным драконоборцем Георгием, пронзающим жертву. Несколько человек, голых по пояс, со следами бичей на спинах пытались грести обломками корабельных досок, совсем недавно еще служивших настилом палуб. Чуть в стороне, раскинувшись огромным пятном, полыхало море. Вернее, горел смешанный с нефтью тюлений жир, вылитый на поверхность волн, но кому было разбираться, что и для чего пылает в десятках миль от берега Трапезундского царства.

Шесть кораблей под черно-белыми полосатыми флагами двигались в кильватерной колонне, точно утята, в первый раз спустившиеся в воду за матушкой-уткой.

— Остановитесь! — на звучной латыни кричал магистр Вигбольд. На флагманском корабле послышались слова команд, и матросы засуетились на реях, убирая паруса.

— Что стряслось? Кто вы такие? — послышалось с борта флагмана.

— Я Джон Иствуд, англичанин, купец, — заорал во все горло магистр. — Я плыл на генуэзском корабле в Трапезунд. На нас напали пираты. Нам удалось отбиться, но во время боя загорелись бочки с тюленьим жиром, который мы везли на продажу с самого Готланда. Вон. — Магистр Вигбольд указал на бушующее пламя, плавающие снасти и маячившие вдали перевернутые шлюпки. — Мы еле спаслись. Я заплачу. — Вигбольд снял с пояса увесистый кошелек и подбросил его в руке. — У меня есть монеты. Возьмите нас на борт!

На палубе флагмана о чем-то оживленно совещались хозяин и капитан судна, затем, при каждом касании грохоча деревянными ступеньками о борт, начала опускаться веревочная лестница.

— Поднимайтесь.

— У меня тут сундук!

Через фальшборт в воду полетело два пеньковых линя.

— Обвязывайте, мы затащим.

— Только, ради Бога, осторожно, там ценные вещи, — взмолился Хайнц Вигбольд.

— Давай-давай! — Магистр и спасшиеся матросы начали суетливо привязывать драгоценный сундук, то криво поднимая его, то падая в воду и вызывая оглушительный смех всей эскадры.