Башня Ласточки - Анджей Сапковский

Геральт отскочил от стены. Чуть не перевернулся, задев забазальтовый постамент.

– Не важно, черт побери! – крикнул он. –Слушай, Аваллак’х, мне необходимо как можно скорее добраться до друидскоголеса…

– Каэд Мырквида?

– Кажется, так! Моим друзьям грозит смертельнаяопасность! Они борются за жизнь! Под угрозой и другие люди… Как можно скорее.Ах, дьявольщина! Я возвращаюсь за мечом и конем…

– Ни один конь, – спокойно прервал эльф, – несумеет донести тебя до леса Мырквид до наступления сумерек…

– Но я…

– Я еще не докончил. Иди за своим знаменитым мечом, а ятем временем подыщу тебе носителя. Прекрасного носителя по горным тропам. Этобудет носитель, я бы сказал, немного нетипичный… Но благодаря ему ты будешь вКаэд Мырквиде через неполных полчаса.

От стучака несло лошадью – но на этом и кончалось подобие.Геральт когда-то присутствовал в Махакаме на краснолюдских состязаниях пообъездке горных муфлонов, и это показалось ему тогда совершенно изумительнымспортом. Но лишь теперь, сидя на спине мчащегося как ветер стучака, он понимал,что такое истинная изумительность!

Чтобы не свалиться, он конвульсивно впивался пальцами вжесткие патлы и стискивал бедрами косматые бока чудища. Стучак вонял конскимпотом, мочой и водочным перегаром. Гнал, как сумасшедший, от ударов егогигантских ступней земля гудела так, словно подошвы у стучака были из бронзы.Чуть-чуть притормаживая, он взмывал на склоны, а спускался с них так быстро,что воздух завывал в ушах. Мчался по граням, крутым горным тропинкам и полкамтаким узким, что Геральт зажмуривался, чтобы не глядеть вниз. Он перелеталчерез водопады, каскады, пропасти и расщелины, через которые не перепрыгнул бымуфлон, а каждый удачный прыжок сопровождался диким оглушительным ревом. Тоесть еще более диким и еще более оглушительным, чем обычно – потому чтопрактически стучак ревел беспрерывно.

– Не гони так! – Встречный ветер вгонял словаведьмаку обратно в глотку.

– Почему ж?

– Ты же пил!

– Уууууаааахаааа!

Дикая гонка продолжалась. В ушах свистело.

Стучак вонял.

Грохот огромных стоп о камень оборвался, загудели пролысиныи щебень. Потом грунт сделался не таким каменистым, мигнуло что-то зеленым, этомогли быть горные сосны. Потом мелькнуло зеленым и коричневым – это стучак всмертоубийственных прыжках мчался сквозь еловый лес. Запах смолы перемешивалсяс вонью чудища, создавая неповторимый букет.

– Ууааахааа!

Кончились ели, зашумела опавшая листва. Теперь кругом былокрасно, бордово, охрово и желто.

– Мееедлеееннееей!

– Уаааахахахахха!

Стучак длинным прыжком перелетел через груду поваленныхдеревьев. Геральт чуть было не откусил себе язык.

Дикая скачка окончилась так же бесцеремонно, как и началась.Стучак врылся ступнями в землю, зарычал и скинул ведьмака на устланную листьямипочву. Геральт какое-то время лежал, не в состоянии даже выругаться. Потомвстал, шипя, и принялся массировать колено, в котором снова заговорила боль.

– Глянь-ка, ты так и не свалился, – удивленноотметил факт стучак. – Ну, ну.

Геральт промолчал.

– А ведь мы на месте. – Стучак указал косматойлапой. – Вот Каэд Мырквид.

Внизу, под ними, раскинулась котловина, плотно забитаятуманом, сквозь который просвечивали верхушки больших деревьев.

– Этот туман, – опередил вопрос стучак,принюхиваясь, – не естественный. Кроме того, оттуда несет дымом. На твоемместе я б поспешил. Ийэ-э-эх, пошел бы я с тобой. Меня аж мутит, так хочетсяподраться! Я уж с дитячьих времен мечтал напасть на людей, да еще с ведьмакомна хребте! Но Аваллак’х запретил мне показываться. Тут дело в безопасностивсего нашего общества.

– Знаю.

– Не обижайся, что я дал тебе по зубам.

– А я и не обижаюсь.

– Ты мужик что надо.

– Спасибо. За то, что подвез, – тоже.

Стучак выдвинул зубы из рыжей бороды и дохнул водочнымперегаром. Раз, но крепко.

– За то, что ехал на мне, – тоже благодарствую.

Туман, затягивающий лес Мырквид, был плотным и имелнеправильную форму, напоминавшую грудку взбитой сметаны, которую наляпала наторт полудурная кухарка. Этот туман напомнил Геральту Брокилон – лес дриадчастенько затягивало таким же плотным защитным и камуфлирующим магическимиспарением. Наподобие брокилонской была и благородная и грозная атмосфера пущи,здесь, на опушке, состоящей в основном из ольхи и буков.

И совсем уж как в Брокилоне, на опушке леса, на устланнойлистьями дороге, Геральт почти споткнулся о трупы.

Зверски изрубленные люди были не друидами, ненильфгаардцами, наверняка не входили в банду Соловья и Ширру. Еще прежде чемГеральт рассмотрел в тумане контуры телег, он вспомнил, что Регис упоминал опилигримах. Получалось, что для некоторых из них паломничество окончилось неочень счастливо.

Все ощутимее становился запах дыма и гари, неприятный вовлажном воздухе. Он указывал путь. Вскоре к нему присоединились и голоса.Окрики. И фальшивая мяукающая музыка гуслей.

Геральт пошел быстрее.

На раскисшей от дождей дороге стоял воз. Рядом с колесамивалялись очередные трупы.

В телеге шерудил один из бандитов, вываливая на дорогу грузи инструменты. Другой держал выпряженных лошадей, третий сдирал с убитогопилигрима шубу из чернобурки. Четвертый перепиливал смычком найденные, видимо,среди трупов гусли. Ему никак не удавалось извлечь из инструмента хотя бы одинчистый звук.

Какофония помогла – приглушила шаги Геральта.

Музыка оборвалась резко, струны гуслей душераздирающезастонали, разбойник рухнул на листья и оросил их кровью. Державший лошадейбандит не смог даже крикнуть, сигилль перерезал ему горло. Третий не успелспрыгнуть с воза, повалился рыча, с рассеченной бедренной артерией. Последнийсумел выхватить меч из ножен. Но поднять его уже не успел.

Геральт стряхнул большим пальцем кровь со щеки.

– Да, сынки, – бросил он в сторону леса и запахадыма. – Неумно вы поступили. Не надо было слушать Соловья и Ширру. Надобыло оставаться дома.

Вскоре он наткнулся на новые телеги и новых убитых. Средимножества порубленных и зарезанных пилигримов лежали друиды в заляпанных кровьюбелых одеяниях. Дым уже недалекого пожара стлался низко над землей.