В пасти Джарлака - Борис Харькин

— Надеюсь, у них не общий бизнес, — проворчал Васян.

— Видишь ли, медицина в Эорине не на высоком уровне.

— Ну спасибо! Обрадовал! Что-то я уже расхотел, пойдем обратно.

Ариэль посмотрела на Стольника как на ребенка:

— Надо обязательно показаться лекарю, мало ли что с тобой!

— Хорошо, — решился Васян. — Только ты на улице постой. Я стесняюсь, вдруг там раздеваться придется.

— Я тогда отвернусь, — сказала Ариэль и первой зашла в дом.

— Вот дерьмо! — выругался Василий.

— Да ладно, заходи. — Я подтолкнул друга в сторону двери. — Может, у тебя вообще не венерическая болезнь. Да и лекарь этот, скорее всего, не шарит.

Внутри было темно и мрачно. Мы постояли в дверях, пока глаза не привыкли к освещению. Из предбанника вправо и влево вело две двери. Жорик вошел в правую.

В комнате лекаря оказалось еще темней и еще мрачней. Окна были занавешены черным бархатом, на столе тлел огарок свечи, пахло чем-то сладковатым и мерзким.

Ариэль уже вовсю описывала доктору симптомы Васяна.

Сам доктор был бледный как привидение и обладал цепким взглядом, который подошел бы скорее бывалому бизнесмену. Дослушав Ариэль, он осведомился:

— Покойника уже измерили?

* * *

— Ну ты даешь, Пухлый! — прыснул Васян, когда мы вышли в предбанник. — Угораздило тебя к гробовщику зайти!

— Да я тут всего-то один раз был, — оправдывался Жорик. — Вот двери и перепутал.

— А ты что, туда зашла? — спросил я у Ариэль.

— Вторая дверь заперта.

Я потянул за ручку — действительно заперта.

— Отлично, — обрадовался Стольник. — Значит, не судьба. Пойдем отсюда.

Однако все-таки нам суждено было побывать у лекаря.

Входная дверь отворилась, и в предбанник вошел маленький человечек в пенсне на носу.

— Вы ко мне? — засуетился он. — Давно ждете? Я ходил, так сказать, пообедать. Ну, проходите, проходите, на что жалуемся?

Вслед за лекарем мы вошли во вторую дверь. В этой комнате было светлее и намного жизнерадостнее. По стенкам стояли полки, а на них — множество склянок. Одни — пустые, в других разноцветные порошки или жидкости. На столешнице возвышались весы и большая серебряная чаша.

Доктор уселся за стол, снял пенсне и водрузил на нос настоящие очки с толстенными стеклами.

Мы встали напротив.

— Наша работа! — похвастался Дитер, указывая на очки. — Только гномы могут сотворить такую вещь!

Доктор пристально осмотрел всех, задержал взгляд на Васяне:

— Ну-с, молодой человек, вижу, посещали квартал красных фонарей?

Стольник отрицательно мотнул головой.

— Ой, вот только не надо обманывать доктора. Все симптомы налицо. Вы подцепили зеленуху. Эта довольно редкая болезнь передается исключительно половым путем, и подхватывают ее в основном в публичных домах.

Ариэль метнула в Васяна взгляд, полный презрения:

— Вот почему ты не хотел, чтобы я с тобой шла!

— Э-э-э… это… ты не так поняла… — промямлил Стольник.

— Я думала — ты не такой!

Васян открыл рот, чтобы выдать оправдательную речь, но не успел. Девушка выбежала из комнаты, хлопнув дверью.

Горе-любовник выглядел подавленным. Мне даже стало его жалко.

Обстановку разрядил доктор.

— Будем лечиться клизмами, — провозгласил он.

Мы с Жориком захихикали.

— Напрасно смеетесь, молодые люди. Зеленуха — опаснейшая болезнь. В пятидесяти процентах случаев — летальный исход.

Мы заткнулись, как по команде, а Васян схватился за сердце.

— У вас, судя по симптомам, случай весьма запущенный, — обрадовал лекарь. — Надо же — позеленел целиком! Чаще зеленеет только часть тела, непосредственно участвующая в контакте с зараженным объектом. Обычно это… ну, вы — не маленькие, сами понимаете, что это за часть. — Доктор поправил очки и продолжил: — Но бывает, конечно, всякое. Иногда зелень распространяется по всему телу, особенно если у пациента слабое здоровье.

— Вылечите меня, доктор, — вскричал Стольник. — Дайте мне таблетку!

— Что, простите?

— Таблеток тут еще не изобрели, — хмуро сказал я. — Так же как и презервативов.

— И что теперь делать? — вопросил Васян.

— Строгий постельный режим! И клизмы.

— Ну уж нет!

— Обязательно, молодой человек! Обязательно! Два раза в день. Утром и вечером. Под угрозой ваша жизнь!

— И что, нет никакого другого средства?

— Почему же, есть. Можно провести курс уринотерапии.

— Нет! Лучше — клизмы.

— Вот это другое дело. Не волнуйтесь, доктор плохого не посоветует.

Васян чуть не плакал. Долгий путь к сердцу Ариэль из-за одной ошибки свернул в тупик. А еще предстояло продолжительное и малоприятное лечение.

— Так нечестно! — возмущался Стольник. — Почему я?! Почему гном не заразился?!

— У представителей этой расы великолепный иммунитет, — объяснил лекарь. — Лучше, чем у кого бы то ни было.

Дитер выпятил грудь, гордо задрал заросший подбородок и с превосходством глянул на Зяббу.

За все время разговора орк не проронил ни слова. Наверное, потому, что из фраз доктора не понял и половины. Зябба с любопытством рассматривал разноцветные склянки и колбы. Потом потянулся к одной с янтарной жидкостью, обхватил хрупкое стекло толстыми зелеными пальцами. Поднес к носу, понюхал. Фыркнул:

— Вонючая!

— Нет, нет, пожалуйста, осторожней! — заверещал доктор.

Хрясь! Тонкое стекло не выдержало бульдожьей хватки и разлетелось, порезав орку руку и залив ее жидкостью. Зябба грязно выругался, а доктор сделал такое лицо, будто у него умер лучший друг и объявил:

— С вас сто пятьдесят седриков!

— Чего?! — возмутился Дитер. — Да за такие деньги можно купить всю эту лавку вместе с тобой, эскулап хренов!

— Это моча мохноногого слонопотамуса!

Услышав это, Зябба брезгливо вытер руки о штору.

— Я могу возместить своей, — предложил гном, расстегивая штаны. — У меня тоже ноги мохнатые.

— Но вы — не слонопотамус! Видите ли, эти звери полностью вымерли.

— А откуда тогда моча?

— Она хранится в нашей лавке уже больше сотни лет. Мой прадед добыл ее ценой собственной жизни!

— И что же в этой моче такого ценного? — спросил Жорик.