Друзья боевого мага - Сергей Бадей

– Да что там рассказывать? – отмахнулся Тартак. – Жизнь у нас простая, незамысловатая. Ничего особо интересного не происходит. Ну, это если "железнобокие" не лезут. Вот когда лезут, то – да! Есть возможность повеселиться.

– Ты рассказывай, рассказывай! – потребовал Тимон. – Я-то хорошо помню, как мы за медом с тобой ходили. Это тоже скучным не назовешь.

– Ну, хорошо! – сдался Тартак. – Только учтите, у нас там много слов всяких… Мы же тролли.

– А мы уши заткнем, – покладисто согласилась Аранта. – Ты только знак сделай, что сейчас эти слова будут.

– Да? – взглянул на нее Тартак. – Ну, тогда прямо сейчас и затыкайте. И не открывайте, пока не закончу.

– Тар! Ну, зачем ты так? – укоризненно заметила Гариэль. – Ты постарайся обойтись без этих слов.

Тартак посопел, обдумывая это предложение, вздохнул и сказал:

– Попробую. Только учтите: эффект будет не тот. Атмосфера потеряется.

– Да мы уж как-нибудь! – с готовностью кивнула Морита.

Мальчишка-тролль скользнул между двумя большими камнями и замер, настороженно прислушиваясь к звукам. Звуков было, конечно, более чем достаточно. Всегда, когда мамаша Ротона взывала к своему отпрыску, звуков было немало!

– Тартак! Где этот несносный мальчишка? Тарнак, найди его мне!

Тартак насмешливо улыбнулся. Найдет его Тарнак, как же, держи карман шире!

Если у кого-то в представлении возник образ обыкновенного вихрастого мальчишки, то срочно этот образ замните! Тролльи мальчики обычно намного больше человеческих. Да и сложение у них иное. Широкие плечи, мускулистые руки и ноги уже сейчас намного превосходили взрослых мужчин у людей. Жизнь у троллей такая, что слабым и хлипким не выжить. А Тартак и среди своих сверстников выделялся крепким сложением. А вот характер – это да! Характер был самым что ни на есть мальчишечьим. Ну, а какие же мальчишки могут жить без проказ?

Тартак с наслаждением впился зубами в кусок мяса, который только что стащил с очага. Теперь можно было в родной пещере и не показываться до следующего дня. Если покажешься, то затрещины от папаши Таргума не избежать. Да и от братца может достаться, тот на расправу скор.

Тартак прислушался к ругани, которую изрыгал Тарнак совсем не в той стороне, где притаился он.

Можно будет пойти в долину. Там, ниже полосы леса, люди пасеку устроили. А где пасека, там мед. Очень вкусная штука, если кто понимает в этом толк.

Тартак затолкал в рот остатки куска и смачно зачавкал в предвкушении приключения.

Внезапно его за шиворот ухватила крепкая рука. А так как у брата было две руки, то вторая сразу же влепила ему крепкую затрещину.

– Вот ты где спрятался! Думал, что от меня утаишься, мерзавец!

Тарнак насмешливо посмотрел на младшего брата и снова намерился приложиться к его шее.

– Отпусти! – завопил Тартак, тщетно пытаясь вывернуться из его лап. Тарнак был старше на несколько лет, а значит, и сильнее. Ему уже доверяли роль младшего загонщика на охоте, которую время от времени устраивало племя.

Вторая затрещина была еще обиднее первой.

– Чтоб тебя каменюкой шарахнуло! – крикнул Тартак со слезами на глазах.

Рука, державшая его за шиворот, внезапно ослабла. Брат издал какой-то короткий всхлип и повалился навзничь. Рядом с его ногами лежал камень приличных размеров. По всей видимости, именно он и был причиной потери сознания братом. Тартак ошарашенно завертел головой, осматриваясь вокруг. Откуда взялся этот камень? Ведь не с неба же упал? Но вокруг никого, кто мог бы этот камень кинуть, не было.

Тарнак слабо заворочался, приходя в сознание. Тартак, предчувствуя, что брат будет не в духе, когда придет в себя окончательно, попятился, развернулся и быстро заскакал по камням, пытаясь как можно быстрее выбраться за пределы видимости и тем более досягаемости братца. Боль от затрещин прошла, а вместе с ней прошла и обида. Приключение манило его, а происшествие с камнем недолго занимало ум мальчишки. Братец жив! А по голове ему досталось правильно! Нечего на младших лапы поднимать!

Скрывшись за деревьями леса, росшего у подножия скал, Тартак перевел дух. Скорее бы вырасти! Вот тогда он, Тартак, спуску обидчикам не даст! Тартак уже присмотрел и палицу себе. Вон, у отца, в закоулке пещеры стоит. Ею Таргум не пользуется. Она для него несколько тяжеловата. А вот Тартаку, если он вырастет таким же, как братец, будет в самый раз.

Мальчишка заскользил между деревьями. Он шел экономно, неслышно, но быстро. То, что уже темнело, не беспокоило его – тролли хорошо видят и в темноте. А для задуманного ночь как раз и была нужна. Пчелы ночью спят. Это всем известно. Да и люди, которые этих пчел стерегут, тоже ночью особо не шастают. Самое то, чтобы один улей у людей позаимствовать. А что? Так уж сложилось, что тролли пчел разводить не умеют. А вот мед пчелиный есть – очень даже умеют. А Тартак был одним из ведущих специалистов в этом умении. Молодой тролль уже прикинул, что одного улья хватит на два раза хорошенько подкрепиться. Осталось только воплотить задуманное в жизнь.

Тартак притаился за деревом, осматривая открывавшуюся перед ним диспозицию. Ульи стояли ровным рядком. Невдалеке от крайнего дымила трубой небольшая сторожка. Дым несло в сторону от Тартака. Это хорошо! Пес, сидящий на цепи у сторожки, его не чует. Ох, уж эти собаки! Мелкие твари, а противные! И голосистые какие! То ли дело – волки! Те не гавкают! И троллей уважают. Вот как получат палицей по чему-нибудь, так сразу уважать и начинают. А если дать палицей собаке? Так она еще шумнее становится! Да и палицы под рукой нет. Тартак вздохнул про себя, укоризненно поглядывая на небольшой каменный топорик в руке. Ну, это он для тролля небольшим выглядит, а для человека – очень даже порядочный.

Первым делом надо отвлечь собаку. Быть может, швырнуть в нее топором? Впрочем, Тартак от этой заманчивой мысли отказался. Потом топор надо будет отыскать и забрать, а это требует времени. Да и собака смотрит куда-то в сторону. Что-то ее там привлекло. Причем, настолько, что она ни на что иное не обращает внимания.