По праву короля - Галина Гончарова

Тот самый.

Летучая мышь.

Его-то Лиля и продемонстрировала дочери.

– Мам, а можно мне у Руты на ночь остаться?

На минуту графиня Иртон задумалась.

С одной стороны – эввиры, все же.

С другой? Да что там может грозить Миранде? При четырех вирманах в охране и двух собаках, которые одной улыбкой стадо гопников разгонят. И с Джерисоном им надо будет поговорить…

Ладно.

Если быть до конца честной сама с собой, Лиле действительно хотелось прояснить все с Джерисоном. И посмотреть, как он будет реагировать на ту самую незнакомку.

Ту самую…

Чем хорош «летучемышиный костюм», это своей универсальностью. Лиля могла его легко переделать по своему желанию. Лиля так и собиралась сделать.

Мужчины так устроены, они не воспринимают детали одежды, они видят весь образ в целом. Красиво, хорошо одета женщина – они это скажут. А вот сказать, что «она была в зеленом платье, на рукавах белая отделка, ханганская тесьма, эльванский платок, шитый золотой нитью…».

На это способны единицы, к которым Джерисон не относился.

Платье можно было оставить то же самое, а вот «мышку» поменять на «кошку». Сделать шпильки с «ушками», перчатки с «коготками», маску в виде кошачьей мордочки… да, и украшения из «кошачьего глаза». Очень к месту. Зеленоватый такой…

В нужный момент все это меняется минуты за три-четыре. Главное – наличие укромного места, зеркало – желательно, но Лиля взяла с собой сумочку. Маленькую, изящную, чтобы можно было пристегнуть к поясу, на время танцев.

Что берут с собой на бал благородные дамы?

Как обычно – зеркало, нюхательная соль, гребешок, несколько шпилек… Лиля прибавила сюда же иголку, с намотанной на нее черной ниткой, мало ли что? Цепанут так платье, и ходи до конца вечера с дыркой?

И – уже для себя, фактически мини-аптечка.

Пакетик с активированным углем, с рвотным корнем, скальпель – оба небольшие, с ладошку, но и такие могут быть незаменимы, и скрутка бинта, плотно залитого воском.

Места все это добро почти не занимает, можно все, кроме скальпеля и пинцета рассовать по карманам, что там – два пакетика с ладошку и такой же бинт, разве что чуть потолще. Из него и ниток можно надергать, если что шить придется. Стерильно.

Иголка есть, прибавить еще небольшой флакон со спиртом?

Нет, ни к чему. Вино есть везде, мед, для первичного обеззараживания и этого хватит.

Паранойя?

А Джерисон, которого вот так, во дворце и отравили? Если бы Тахир им сразу не занялся, не было бы у Лили сейчас мужа. Или был бы, но кто-то другой.

Как говорят мудрые, здоровая паранойя – залог здоровья параноика. Вот и не будем с ними спорить, себе дороже встанет.

Как еще с Джерисоном отношения сложатся…

– Мам? – напомнила о себе Мири.

– Я не против, детка.

– И с папой поговоришь?

– Обязательно.

– Мам, я тебя обожаю!

– И я тебя тоже люблю, солнышко мое.

И обе – и графиня, и виконтесса Иртон, были совершенно искренними.

***

За Мирандой прислали карету ближе к обеду, часам к двум. Рута приехала лично, и нашла время, чтобы зайти к Лилиан.

Графиня Иртон как раз укладывала волосы.

– Ваше сиятельство…

– Рута, – улыбнулась Лиля. Попробовала встать с места, но негодующий вопль Ирэны тут же вернул ее обратно. – Рада тебя видеть. Как вы?

– Осваиваемся на новом месте, ваше сиятельство.

Лиля улыбнулась девушке.

– Если будут проблемы, надеюсь, ты не станешь их скрывать?

Рута улыбнулась краешками губ, а вот глаза смотрели грустно.

– Ваше сиятельство, все в порядке…

И голос, как вздох.

Сложно. Конечно, девушке сложно.

Любое общество сопротивляется вторжению извне, это закон. Новичкам тяжело везде, это сложный период, а уж когда ты в таком состоянии – вообще целая история с географией.

Из другого города, фактически, вырванные из лап правосудия, после сложной истории…

Даже если девяносто восемь человек отнесутся нормально, все равно найдутся два-три идиота, которые начнут шипеть всякую мерзость.

Сучка не захочет, кобель не вскочит, сама напросилась, меньше надо было юбкой вертеть…

Обязательно найдутся такие гадины. И чем моложе и симпатичнее пострадавшая, тем больше и пакостнее будут шипеть. Закон природы.

То ли завидно им, что никто не польстился на их прелести, то ли удовольствие доставляет сам процесс травли… с точки зрения Лили таких лечить надо было.

Радикально. Удалением разговорного органа. То есть – язык вырвать.

– Рута, и ты, и твой отец под покровительством графа и графини Иртон. И вам всегда будут рады в Ативерне, в замке Тараль.

Напомнить – никогда не лишнее.

– Благодарю вас, ваше сиятельство. Я… запомню.

Лиля подарила ей улыбку через зеркало. Даже кивнуть не получалось.

Аристократы-самодуры?

А вы знаете, сколько интересного можно услышать от верной горничной, если вертишься в процессе укладки волос? Аристократы отдыхают. Факт.

Мири влетела в комнату, как маленькая комета.

– Рута!!!

И затарахтела неведомым в этом мире трактором, рассказывая последние новости.

Мама с папой идут на бал, а ее не берут, а она дома с принцессами общалась, а тут чего-то всем жалко, а Ляля и Нанук тоже идут в гости, но их бояться не надо, а Гэл о тебе вспоминал…

Лиля от души рассмеялась.

– Девочки, идите отсюда, а? Мне повернуться хочется и поболтать, но мне Ирэна сейчас голову оторвет, если я так сделаю.

– Вы, ваше сиятельство, вольны делать, что вам вздумается, – чопорно ответствовала мастерица, – но прическу вы испортите мгновенно. Придется еще часа два сидеть.

– Шантаж! – громко объявила Миранда, но Руту утащила. – Мам, я на тебя рассчитываю.

– Иди отсюда, – «грозно рыкнула» Лиля. – Обещала – сделаю.

– Целую, ушла.

Дверь хлопнула, и Лиля опять замерла перед зеркалом. Да, иногда родной крысиный хвостик предпочтительней длиннющей косы. С укладкой замаешься…

***

Джес был в костюме благородного разбойника. Или человека-тени.

Черный плащ с кровавым подбоем, черная маска, черный камзол… все черное. Даже рубашка.

– А нижнее белье соответствует? – не удержалась Лиля.