Темный город - Кирилл Запорожан

Наконец, поняв, что дальнейший наш разговор ни к чему хорошему для него не приведет, сутенер развернулся и, едва ли ни бегом, бросился прочь.

– Ну и кто этот шут? – отсмеявшись, я посмотрел на охранников, которые уходить, почему-то, не спешили.

– Да он и правда сутенер, – сказал один из охранников. – Его еще Седой назначил, когда живым был, а пока наверху ничего не устаканилось, в низах все осталось по-прежнему. Разве что к мелкому этому никто уже серьезно не относится.

И смех грянул с новой силой.

– Музыкант, – неслышно подошедший парень в брюках и белой рубашке наклонился к моему другу. – Твой выход.

– Угу, – Игорь поднялся из кресла и снял халат, оставшись в спортивных штанах и кедах. Снял с шеи золотую цепочку с крестом и, положив ее на кресло, прикрыл сверху халатом. – Я быстро.

– Удачи, – бросил я ему вслед и наконец-то повернулся к клетке.

Парень в белой рубашке вышел в центр клетки и, повернувшись к залу, заговорил:

– Дамы и господа, мы рады приветствовать вас на наших боях без правил, – голос парня разносился по всему залу, из чего я сделал вывод, что он усиливается с помощью магии. – Сегодня нас ждут семь увлекательнейших поединков между самыми лучшими бойцами Темного города. Победитель получает главный приз – три тысячи рублей!

Зал отозвался нестройным гудением. Я вообще промолчал. Деньги в принципе хорошие, но здоровье как-то дороже.

– На наших боях есть только одно правило, – тем временем продолжил конферансье. – Бить своего соперника до тех пор, пока он не сможет подняться. Когда за вами закрывается дверь клетки, для вас перестают действовать все законы. Для вас остается только одно правило – никаких правил!

Где-то я это уже слышал. Давно, правда. В каком-то фильме американском звучала похожая реплика. Но зато теперь народ отозвался таким ревом, что я невольно поморщился. Хотя правильно, оно по сценарию положено.

– А теперь я прошу первых наших бойцов зайти в клетку, – торжественно проговорил парень, сам, при этом, выходя из клетки.

Через дверь, состоящую из таких же прутьев, что и клетка, внутрь вошел Игорь. Толпа встретила его радостными криками. Похоже, он здесь частый гость.

Следом за ним в клетку зашел мужчина среднего роста с довольно таки объемным брюшком. Было видно, что он здесь в первый и, скорее всего, в последний раз. Один из охранников тут же закрыл дверь на засов. Я не особо удивлюсь, если организаторы турнира специально поставили новичков в пару с настоящими бойцами, чтобы на первом же этапе отсеять мусор.

– Итак, вы помните, – парень сел в стоящее рядом с клеткой кресло, но его голос по-прежнему разносился над всем залом, – бой продолжается до тех пор, пока один из наших бойцов не сможет подняться. Начали!

За весь бой, который длился не более трех минут, Игорь ни разу не поднял руки. Он с легкостью газели перемещался в клетке, шутя уходя от размашистых ударов толстяка и отвешивая ему несильные, но издевательские пинки под зад. Уже через минуту обладатель брюшка дышал как загнанная лошадь, а Музыкант даже не вспотел. Наконец, наигравшись с мужиком и потешив зрителей, Игорь уклонился от особенно амплитудного удара, резко рванулся вперед, плечом выбивая воздух из груди своего противника. Затем он ударил толстяка под колени, а когда тот согнулся пополам, не особо сдерживаясь опустил пятку своей правой ноги на затылок мужика. Тот мешком рухнул на пол и уткнулся лицом в маты.

– Победил Игорь Музыкант, – объявил конферансье, подождал, пока бесчувственного мужика выволокут из клетки, и продолжил, – следующая пара, прошу в клетку.

– Ну, как я? – вернувшийся демонолог опустился в кресло, предварительно накинув на себя халат.

– Неплохо, – улыбнулся я. – Только слишком долго.

– Я знаю, что долго, – скривился Музыкант, – но люди приходят сюда за зрелищем и мы должны это зрелище для них предоставить.

Следующие два боя прошли по одному сценарию. Оба гладиатора прошли в ноги своим соперникам, свалили их на пол и принялись методично выбивать из них дух. А вот третий бой выдался несколько разнообразнее. Громила, не намного меньше Виктора, просто схватил своего куда более хилого соперника за грудки и приложил спиной к железным прутьям. Парень обмяк и буквально стек на маты.

– Вот с этим мне предстоит встретиться в финале, – наклонившись ко мне прошептал Игорь. – Не хочешь сделать ставку?

– Я вообще-то в азартные игры не играю, – я задумчиво почесал начинающий зарастать щетиной подбородок. – Хотя сегодня, пожалуй, сделаю исключение.

– Олег, – крикнул Музыкант, и к нам тут же пробрался невысокий полноватый мужчина. Одет он был в черные брюки, синюю рубашку и золотистую жилетку. Как они все здесь не мерзнут? Мне, например, в куртке не жарко ни грамма.

– Слушаю тебя, – толстяк пригладил коротенькие черные усики и достал из кармана жилетки блокнот. В правой руке у него появилась ручка.

– Какие ставки? – поинтересовался Игорь, скинувший капюшон.

– Пять к одному на твою победу, два к одному на победу Гризли. По десять к одному на победу Ильи и Макса, – букмекер зажал ручку в коротких ухоженных пальцах. Ногти на каждом пальце были отполированы до зеркального блеска.

– Три сотни на Музыканта, – переглянувшись с демонологом, я протянул толстяку три сотенных бумажки.

Букмекер сгреб деньги в карман, что-то черкнул в своем блокноте и протянул мне листик, где размашистым почерком значилась сумма ставки и коэффициент, на который эта ставка умножалась в случае выигрыша.

– Смотри, если проиграешь, будешь должен мне три сотни, – хмыкнул я.

– Ага, щас, – улыбнулся Музыкант. – Проигрывать я сюда пришел.

Тем временем объявили полуфинальные поединки. Игорь вздохнул, вновь вылез из кресла и пошел отрабатывать мои деньги. Полуфиналы затянулись и в общей сложности заняли минут двадцать. И не потому, что в клетке шла равная борьба, а потому, что Музыкант и Гризли снова работали на публику. Правда, к концу первого полуфинала Игорь настолько разбил своему противнику лицо короткими, но точными ударами, что тот вряд ли что-то видел. Противник Гризли побегал от громилы по клетке, пытаясь достать его ударами с длинной дистанции, но, в конце концов, попался в поистине медвежий захват и был изрядно помят. После этих тисков гладиатор уже не смог бегать, а только отступал, заметно подволакивая левую ногу. Когда и с ним было покончено, конферансье вновь зашел в клетку и объявил:

– Дамы и господа! Перед финалом, чтобы дать отдых нашим великолепным бойцам объявляется перерыв. Но, – пресекая недовольный гул толпы продолжил парень, – чтобы вы не скучали, мы подготовили небольшой сюрприз. Встречайте, непревзойденная Елена Прекрасная.

Он покинул клетку и, тотчас же в нее впорхнула девушка, закутанная в вуаль. Заиграла какая-то быстрая ритмичная музыка, и девушка с места сорвалась в неудержимый танец. Вуаль полетела на маты, и под ней обнаружился наряд восточной танцовщицы. Небольшой топик и шаровары из газовой ткани превратились в один размытый цветастый росчерк. Босые ступни Елены скользили по матам с удивительной скоростью и легкостью, и светло-русые волосы не всегда успевали за телом девушки. Через несколько минут такого танца, который заворожил, казалось, весь зал, девушка вскинула вверх руки и в то же мгновение осталась в одних шароварах. Кто-то в зале ободряюще закричал, крик подхватили, но тут же оборвали, потому, что ритм танца девушки изменился.