Волчья хватка - Сергей Алексеев

Он ломал все планы финансиста — того корёжило от негодования, но господин, вкусивший рабства, действительно получил удовольствие от пикника, ничего не хотел слушать и, отдохнувший, теперь весь принадлежал делам государственным, а не «Горгоне». И тем более не тайным замыслам финансового директора. Тот пытался остановить развал своего плана, выгнал из машины телохранителей и «самовары», несколько минут в чем-то убеждал Каймака, но в результате был выставлен на улицу с пачкой долларов в руке.

— Сегодня я должен быть в Нью-Йорке! — вслед ему крикнул шеф, и в голосе слышалось явное раздражение. — Вернусь только завтра. И сразу же приеду сюда.

Спутники его мгновенно оказались в машине, и она рванула с места в галоп. Поджаров сделал вид, будто ничего не случилось, отсчитал деньги и протянул Раж-ному.

— Это оплата по контракту. За чудесный отдых, лично от шефа. Он ещё вернётся. А мы продолжим… увеселительное мероприятие. Надеюсь, ты уже принял решение относительно нашего ночного разговора?

Но тут вдруг из гостиницы прибежала взволнованная бандерша и сообщила, что исчезла девушка — Миля и вот уже часа полтора как отсутствует и на территории базы её нет.

Все это она говорила финансисту, однако смотрела на Ражного.

— Я не обязан присматривать за твоими… девочками, — сердито ответил Поджаров. — Ищи!

Тогда Надежда Львовна приступила к Ражному.

— Её охранял ваш человек! Где он? Где Миля?

— Я её не брал, — язвительно сказал Ражный. Тут Поджаров стал отсчитывать ей деньги.

— В ваших услугах мы больше не нуждаемся. Всех девочек в микроавтобус и — до новых встреч.

Ему уже не требовалось прикрытие, видимо, он посчитал, что Ражный теперь в его руках и большое число людей на базе принесёт лишние хлопоты.

Бандерша деньги взяла, однако выполнять команду не ^спешила, заявив, что никуда не поедет, пока не найдётся злосчастная Миля.

— Пожалуй, я вздремну, — финансист, вероятно, решил перенести серьёзный разговор на более подходящее время. — Приедет эта шпана — толкни, я им мозги поправлю. И последи, чтобы девочки уехали в полном составе.

И чувствовал он себя уже распорядителем…

Поджаров спокойно удалился в гостиницу и завалился спать, а Ражный проверил каморку Героя, кочегарку, заглянул в егерский домик, где отдыхали притомившиеся официанты, и даже слазил в пустующее убежище Кудеяра — девица с ошейником будто сквозь землю провалилась. Тем временем стройотряд под предводительством командира безропотно рыскал по территории базы и её окрестностям, и уже раздавались голоса поискать Милю в реке.

А спустя четверть часа причалил катер. Вывалившая на берег толпа вернулась без потерь, но падала с ног. Даже начальник службы безопасности больше не дёргался и не провоцировал хозяина базы, а узнав, что Каймак нашёлся и отбыл в Москву, обрадовался, выпил водки и направился было в гостиницу к девочкам, но тут узнал, что они по приказу финансиста срочно уезжают. На его взгляд, это было несправедливо: получалось, что яростный стройотряд из МГУ привозили сюда зря: не то что зарплаты — питания и проезда не отработал. Он ворвался к финансисту, пробыл там минут пять, вышел подавленный и злой, после чего оторвал от стола голодных парней и погнал спать. Сам же сел в кабину «Навигатора» и спрятался за его тёмным стеклом.

Тем временем весь стройотряд уже был с вещами в микроавтобусе и дремал, ожидая команды к отправлению. Но бандерша все ещё бродила по территории и негромко окликала:

— Миля? Ты где, Миля?.. Все обошлось, мы едем. Слышишь? Все хорошо! И нам пора уезжать… Миля?..

Послушав этот одинокий и какой-то неожиданно печальный зов, Ражный вошёл в родительский дом, где ему всегда было хорошо, с удовольствием умылся под медным рукомойником, переоделся в спортивный костюм и лёг на диван, укрывшись полушубком. И уже начинал дремать, но вспомнил о волчонке…

Поворочавшись, он встал и пошёл на берег, где все ещё стояли накрытые столы. Там уже хозяйничали вороны, разгуливая между тарелок и рюмок. Спугнув птиц, он свалил в ведро нарезанную колбасу, ветчину, варёную, из ухи, рыбу и направился было к «шайбе», но тут появилась бандерша.

— Послушайте, вы! — она не скрывала презрения. — У вас потерялся человек! Я вас просила глаз не спускать! Я же вас просила и предупреждала! Почему ничего не предпринимаете?!

— Не у меня потерялась — у вас, — на ходу бросил Ражный.

— Но на вашей базе! Кругом лес! Это же не город, это очень опасное место! Я отвечаю за неё! В том числе и перед родителями!

— Ну и отвечайте.

Она поняла, что его таким образом не взять, на какое-то время замолчала, продолжая идти сзади. Ражный открыл «шайбу» — волчонок встречал, сидел возле дверей и был сдержан, как и в прошлый раз. Ни корыта, ни подходящей посудины в складе не нашлось, поэтому он вывалил пищу на бетон.

— Давай, брат, приступай…

Щенок потянул носом и не тронулся с места. Ражный приоткрыл дверь, чтоб стало светлее, и присел перед волчонком.

— Что? Стыдно?.. Ладно. Иди жри. Но больше так не делай.

Он на самом деле был голоден — слюна текла, как у собаки Павлова, когда косился на кучу сваленной колбасы. Но сидел и даже не принюхивался к пище.

— Ты что, не хочешь? Или не лезет?.. Извини, рокфора нет. И омуля с душком тоже. Ты ведь не такой извращенец, как некоторые…

Волк слушал человеческую речь, и Ражный не мог отделаться от чувства, что зверь все понимает…

В это время в дверном проёме возникла бандерша, заслонила свет, и волчонок вдруг заворчал, морща верхнюю губу и показывая клыки.

— Ой, что это? — спросила она. — Собака? Овчарка?

На самом деле ей было наплевать, кто это; она искала контакт с хозяином базы, начав понимать собственную беспомощность. Ражный ничего не сказал, заметив, как изменился взгляд щенка — теперь это был волчонок…

Девушка могла заблудиться, — обеспокоенно проговорила она уже без всякого гонора.

— Ну вот, ты опять ворчишь, — заметил Ражный. — Я что тебе говорил?

— Прошу вас, пошлите своих людей… Это не Москва. Миля может заблудиться. Она совсем неопытная. Она девушка.

— Понятно… Если в ошейнике, значит, девушка.

— Вам ничего непонятно! Она в самом деле девушка. Девственница.

Ражный обернулся к бандерше и не удержался от цинизма.

— Как это ей удаётся? В вашем заведении?

— Она не работала в «Досуге»… Мы её отыскали накануне поездки. Была заявка на девственницу.

— Она согласилась за деньги?..

— А вы привыкли брать бесплатно?

Поскольку он не ответил и остался серьёзным, она посмотрела более внимательно и даже заинтересованно.

— Хорошо, — вдруг заключила она, на что-то решившись. — Я расскажу, открою секрет… Милю привезли для вас.