Сандэр. Князь изгнанных - Валерий Теоли

— Поползу, если надо, — ответила Смуглянка.

Нет, тебе отдыхать положено, еле стоишь. Будь я твоим лечащим врачом, прописал бы покой и постельный режим.

Авариэль крупно повезло. Вероятно, копьё Анариона ударило по ней эманацией — бывает в случае с божественными артефактами, желания хватает для нанесения вреда противнику. Ангельской айгаты в ауре обнаружилось малое количество. Энергию небожителя поглотили теневые духи. Давились, отплёвывались, исторгали, но свою работу сделали, почистили рану.

Я вливаниями по установившемуся астральному каналу запустил ускоренную регенерацию организма. За половину ночи ушиб исчез, порез начал заживать. Рано утром, к появлению на пороге хозяина пещерки, Смуглянка очнулась и… метнула нож в просунувшего башку в наше укрытие волка, попав ему в глаз. Рефлекс, натренированный столетиями ежедневных тренировок. Я из умирающего хищника вынул дух в прямом смысле слова — «подзаряжаться» мне нужно отныне часто, пойманные духи быстро истощаются.

Поместив дух людоеда в Темницу, я свалился от усталости — ритуал отнял неприлично много сил. Проснулся под вечер утомлённым кошмарами. Снилось всякое непотребство, иначе не назовёшь — клыкасто — когтистые щупальце — пасти, непередаваемо отвратные твари в кровавом озере и груды костей на берегах. Снилась Багровая река, у которой толпятся мертвецы, зовущие замогильными голосами. Имени не разобрать, но точно знаю — зовут меня. Во сне я чувствовал вину перед ними и кричал от разрывающей меня боли. От крика и проснулся.

Авариэль к тому моменту сидела на полу, скрестив ноги по — турецки, и сосредоточенно разглядывала виднеющуюся в каменном проёме даль. Повернувшись на крик, она ласково поинтересовалась, что я с ней сделал. Отпираться не стал и выложил правду.

Смуглянка не ругалась. Почти. Взгляды её, кои периодически ловил на себе, не сулили ничего хорошего, а вопросы о том, что будет, если она, к примеру, меня покалечит, наводили на тягостные размышления. На время я оставил Авариэль в одиночестве. На всякий случай, ибо мне совершенно не понравились её перемены в лице, когда она услышала о нашей нерушимой астральной связи.

К полуночи она вроде успокоилась, вняв обещаниям поразмыслить вместе над снятием Связывания. Действительно, любое заклятье аннулируемо, нужны лишь знание и поддержка высших сущностей. По мнению Смуглянки, владыки Предвечной Тьмы наверняка согласятся разорвать связующий нас астральный канал в обмен на массовое жертвоприношение магов. Или одного чересчур самоуверенного, не шибко умного, по её словам, начинающего шамана — человека.

Авариэль быстро придёт в норму. Не станет применять мощные заклятья и телесно полностью выздоровеет. Но она же неугомонная! Так и норовит сплести чары сокрытия, оправдываясь погоней. Да, выследить нас нынче дело плёвое. Убьют ли нас преследователи — большой вопрос. Я не против драки. Храмовники со жрецами мне понадобятся в аранье для сбрасывания на головы троллей Чёрного Копья.

С аурой у Смуглянки сложнее. Духовные повреждения заживают плохо, привлекая различных паразитов и не позволяя применять сложные магические действия. Скрепить края «раны» не удастся, она у Авариэль рваная. Словно кусок зубастой пастью отхватили. Надежда на самовосстановление, подстёгиваемое передаваемыми по астральному каналу порциями айгаты.

Ходить с такими повреждениями нетрудно, бегать от гончих Карубиала и наёмников проблематично. Не убежать и не скрыться, истечение айгаты из ран выдаст. Драться тем более нереально. Вернее, победить. Отчасти из‑за плохого состояния ауры мы задержались на вторую ночь в пещере.

Грифона пришлось зарезать при проведении ритуала, чтобы закрепить кровью живого существа метку. Коняшку в деревне мне не продадут. Местные, впечатлённые моим появлением, опасаются со мной общаться. Смуглянка тяготится нашим положением, в отличие от меня. Однако, преследователи не спешат появляться из‑за холмов и облаков. Видимо, крепко досталось нашим недоброжелателям в Марадро.

— Пока ты охотился, я установила ловушку, — похвасталась моя «пациентка». — Иссушающий Барьер Воителя. Сработает при вхождении в пещеру разумного с айгатой Крылатого Единорога. Вокруг пещеры дополнительный барьер, привязанный к пещерному. Покроет местность в радиусе двухсот шагов. Возникнув, сразу же схлопнется, раздавив оказавшихся внутри.

— Обратный взрыв страшная штука, — уважительно кивнул я. Знала бы ты, сколько я ловушек и обманок установил неподалёку от нашего укрытия.

— Предметная магия настоящее чудо, — согласилась Смуглянка. — На Анариона артефакты не подействуют, и я не применяла их в бою. Зато остальных храмовников и жрецов обратит в кровавый туман.

— Какая ты кровожадная. — Авариэль пожала плечиками, показывая, что не она, а жизнь такая. — Готова отправляться?

В отсутствии багажа наше преимущество. Путешествуя налегке, избавляешь себя от груза ненужных забот.

Подойдя ко входу в пещеру, я подхватил на руки удивлённую Смуглянку и тихонько прошептал:

— Мы доберёмся до Веспаркаста стремительнее ветра. Закрой глаза и не бойся.

— Что ты задумал?

— Ничего вредного для нас.

Лучи восходящего солнца забрезжили из‑за холмистого горизонта, прогоняя клубящийся сумрак и создавая сеть из мириадов теней.

— До чего же красиво, — произнёс я, вдыхая прохладный воздух Абарима в последний раз, и повернулся к светилу спиной.

Не бойся, княжна Лунного Клейма. Со вчерашней ночи ты переняла от меня частицу моих способностей и задуманное мною никак не навредит тебе. Мы пронесёмся молнией по изнанке мира и прибудем в пограничную крепость за несколько дней. Отдохни, Авариэль. В аранье нас ждёт утомительная, грязная и жестокая война.

Прощай, Марадро.

Мы рухнули в распростёршуюся под ногами тень.