Магам можно все - Марина и Сергей Дяченко

Я вздохнул. Наугад перевернул страницу.

«Ондра Одер, внестеп. маг, пятый сын и незак. насл. Родовое поместье разруш. Предки истребл. Обладат. Корн. закл. Защиты по праву сильн. Состоял на сл. у покойного кн. Дривегоциуса».

Я выпучил глаза.

Не ты ли, любезная сабая, еще сутки назад клялась мне, что никаких сведений о роде, местопребывании, предках почтенного Ондры не существует в природе? Как будто Голого Шпиля в капусте нашли, под забором подобрали? Или, оказавшись в Мраморной Пещере, ты получила доступ к дополнительным источникам информации?

Я погладил страницу свободной рукой. Страница брезгливо дернулась.

Я не знаю толком — и никто, наверное, не знает — откуда сабая черпает сведения. Возможно, они распределены в пространстве, эти источники, возможно, они не так уж абсолютны… Но, возможно, дело во мне? Может быть, сабая снизошла до моего любопытства — и отвечает на многократно заданный вопрос?

Я тут никогда не узнаю правды, подумал я, разглядывая простые, без виньеток и украшений, страницы. Я не узнаю, откуда взялась сабая, книга, которую никто не писал. Я не узнаю, слышит ли она человеческую речь, понимает ли, и способна ли сознательно отвечать на наши просьбы. Я не узнаю, вещь она или живое существо…

Ты помогла мне, сабая.

Вот ты какой, оказывается, Ондра Одер по кличке Голый Шпиль. Родовое поместье разрушено, предки истреблены. И Защита твоя досталась тебе по универсальнейшему праву — праву сильного…

— Что это у тебя? — прошелестело над моей головой. Я едва удержался, чтобы не вздрогнуть; ладонь, сжимающая Кару, напряглась.

— Это сабая, — сказал я, не оглядываясь. — Обыкновенная сабая.

— Вот оно что, — сказал бесплотный голос.

— Да-да, — отозвался я рассеянно. — Только тебе это вряд ли поможет.

Голос хихикнул:

— Парень… подумай головой. Сколько тебе осталось владеть твоей разовой Карой? Здесь, в тоннелях, можно бродить и год и два…

Я резко поднял голову. Мне показалось, что в одной из прямоугольных арок мелькнула чья-то тень.

— Не преувеличивай, Ондра. Когда твои коридоры наполнятся побегайками, следачами, насмотрелками и прочей мелочью…

— Надолго тебя не хватит, — серьезно сказал голос. — Ты скоро останешься совсем без сил. Здесь, под землей, они почти не восстанавливаются… Проверь.

Уже чувствуя, как противно липнет к спине сорочка, я рассмеялся:

— Не трать слов, Ондра. Выйди — поговорим… О том, например, кто истребил твоих родичей. И у кого ты отобрал Защиту — по праву, видите ли, сильного…

— Защиту нельзя отобрать, — сказал голос после паузы. — На то она Защита… Но когда двое оспаривают Корневое заклинание — побеждает сильнейший. Не так ли?

В последнем вопросе мне померещилась угроза.

Хотелось есть. Хотелось пить. Хотелось на дневной свет — желто-коричневое видение мира способствует депрессии…

— Если хочешь, я расскажу тебе, — сказал голос почти невнятно. — У меня никогда не было таких благодарных слушателей. Никогда ко мне не подходили так близко — я всех убивал, не спрашивая, как зовут…

Послышался звук, который с некоторой натяжкой можно было считать смехом.

— Покажись, — предложил я.

— Нет, — возразил голос. — Ты хочешь убить меня. Я могу только прятаться… и я преуспею, парень. Дождусь, пока истечет время твоей Кары, и тогда убью и тебя тоже. Вместе с секретами, которые ты сейчас узнаешь…

— Нужны мне твои секреты, — сказал я зло.

— Не важно, — мягко возразил голос. — Совершенно не важно, нужны они тебе или нет.

* * *

У его прадеда было двое сыновей — оба внестепенные маги. Оба претендовали на наследство — замок, титул и Корневое заклинание Защиты.

Под защитой Корневого заклинания прадед жил долго и счастливо. И умер от старости в возрасте ста одного года — к тому времени два его сына были далеко не молоды, и каждый был предводителем многочисленного клана — сыновья и дочери, зятья, внуки, внучки, правнуки…

Пока патриарх был жив, оба клана находились в состоянии партизанской войны. Постоянно с кем-то случались несчастья — то опрокидывалась карета, то валился на голову невесть откуда взявшийся камень; кое-кто из родственников исчезал бесследно. Ранние воспоминания Ондры полны были злобными похоронами, ночными внезапными тревогами — и страхом, страхом, страхом.

Ондра помнил, как пятилетним сопляком он пришел по наущению дядьев в покои «старого дедушки» и тонким невинным голосом поинтересовался: «Деда, а когда сдохнешь-то?»

«После тебя, внучек», — ласково ответил патриарх.

Но никто не вечен, и старик просчитался. Обладатель Защиты, никогда не снимавший с головы желтого обруча, он все-таки уступил домогательствам костлявой несговорчивой дамы. Тогда-то и началось самое интересное, потому что Корневое заклинание, оказывается, не дается в руки никому, кроме единственного наследника…

Кланы сцепились, и ни один из них не мог одержать окончательной победы. Весы удачи колебались; воцарившись в отцовском замке, временный фаворит судьбы обращал враждебное семейство — немагов, женщин и детей — в кротов, и они оставались подземными тварями, пока кто-то из магов их клана не врывался в замок, силой или хитростью, и весы судьбы не колебались снова. Тогда все становилось наоборот — победители вселялись в замок, а побежденные рыли норы под огородами окрестных селян…

Все это время непогребенный труп патриарха лежал на столе в пиршественной зале, и желтый обруч был по-прежнему при нем. Наследство не давалось братьям в руки — ждало, пока войне кланов наступит конец.

Ондра провел под землей годы с пяти до семи, с десяти до двенадцати и с четырнадцати до пятнадцати лет. Пятнадцати лет он нашел в себе силы самостоятельно перейти из шкуры крота в человеческое обличье. Редковолосый, очень высокий и тощий, ненавидящий весь мир подросток первым из враждующих понял, что союзников в войне за наследство нет и был не может.

Кланы тем временем изрядно поредели. То есть, конечно, кроты плодились и под землей — но рожденные кротятами никогда не превращались в людей; к моменту, когда Ондра сделал свой выбор, в живых оставались трое его двоюродных братьев, дядя — тот самый, что когда-то предложил пятилетнему малышу войти в спальню к дедушке с нескромным вопросом — и какая-то не то кузина, не то сводная сестра, с которой Ондра получил первый любовный опыт — в кротовом обличье, в норе под землей.

С противоположной стороны живы были пятеро мужчин, в чьем родстве Ондра не стал разбираться.

Спустя два года Ондра был уже единственным потомком своего прадеда, единственным живым и совершеннолетним потомком мужского пола. И, войдя в пиршественный зал, он легко снял с черепа прадедушки заветный желтый обруч и стал обладателем Корневого заклинания Защиты — а значит, победителем на веки веков…