Городской патруль - Алекс Орлов

Все это была обычная ежедневная жизнь города, но впервые за все годы жизни в нем Джо почувствовал, что любит его, безмерного чувства счастья, которым он был полон, хватало на всех.

– Стой! – неожиданно закричал Джо, когда впереди уже показались прибрежные холмы с белоснежными виллами.

– Что такое, сэр? – перепугался таксист.

– Цветы! Я забыл купить цветы!

– Цветы?

Водитель стал вертеть головой, прикидывая, как выйти из положения.

– Сейчас вон там немного нарушим и свернем направо, а дальше через полквартала будет цветочный павильон.

– Спасибо, дружище! Если что – штраф за мой счет…

Спустя четверть часа они снова вернулись на дорогу. В салоне пахло морскими лилиями и оранжевыми гарфинариями.

– Ешкин кот, да я сюда еще никого не возил! – признался таксист, когда они миновали пост охраны Нью-Бреслау.

Джо улыбнулся. Он был здесь лишь раз, но все вокруг казалось ему знакомым. И эта вилла, и та, и вон та оранжерея, и угрюмый охранник у высоких ворот.

– Видишь два кипариса?

– Этот дом, сэр?

– Да, останови у ворот.

Сунув водителю сотню, Джо вышел из такси, и ворота тотчас стали открываться. Машина уехала, теперь Джо оставалось лишь пересечь невидимую линию, отделявшую его от мира Нелли Фландерс.

Вот этот дом на изумрудном газоне, вот пруд с рощицей и крытый бассейн с наполовину раздвинутой крышей. Джо пересек невидимую границу, и за его спиной с легким жужжанием стали закрываться ворота.

Он еще не дошел до крыльца, когда Нелли выбежала ему навстречу. На ней был длинный халат цвета кофе с молоком с легкой бежевой опушкой на рукавах и воротнике. Эти цвета очень шли к ее волосам, губам… Джо почувствовал, что у него перехватывает дыхание.

– Это тебе, милая, – сказал он протягивая огромный букет.

– Спасибо, – ответила она и, прикрыв глаза, добавила: – М-м, как хорошо пахнет…

– Ничего, что я с портфелем? Я ведь прямо из офиса.

– Ничего, – сказала она. – А я не успела одеться, только душ приняла и сразу к тебе…

– Так даже лучше, – сказал Джо и, уронив портфель, привлек Нелли к себе. Она уронила цветы, и они стали целоваться.

– Пойдем в бассейн? – спросила Нелли, когда они прервались, чтобы отдышаться.

– Не возражаю, – хрипло ответил Джо, и вскоре они уже качались на волнах, сжимая друг друга в объятиях.

Устав от любовных утех в подогретой воде бассейна, парочка переместилась в дом. Выпив кофе в оранжерее, Джо и Нелли перешли в спальню и, испробовав мятного ликера, снова оказались в постели – в той самой, откуда Джо был выброшен в прошлый раз.

– Скажи, а ты был в том фургоне? – спросила Нелли, когда утомленные любовники лежали в гостиной, на мягком ковре напротив горящего камина.

– Каком фургоне? – не понял Джо, все еще раскачиваясь на волнах счастья.

– Ну, тогда, когда ваш человек-огнемет сжег охранников, служивших этим жирным скотам.

– Ах, вон ты о чем, – догадался Джо и сел возле низкого столика, заставленного красивыми бутылками и вазами с фруктами. – Видишь ли, дорогая, я не хотел бы говорить с тобой на эти темы. Боюсь, что это может навредить тебе.

– Ты боишься, что этим я навлеку на себя гнев этой буржуазной сволочи?

– Да, милая. Позволь нам самим разобраться с ними.

Он взял из вазы виноградину и, забросив в рот, стал есть ее с таким видом, как будто в этот момент выстраивал стратегию движения сопротивления на предстоящие годы.

С того времени, когда у него начались неприятности из-за фантазий журналистов, Джо пришлось, частично следуя советам, а большей частью по собственному усмотрению выбрать себе манеру поведения для тех случаев, когда его принимали за Дустума.

– Я это чувствовала, я знала, что ты находишься в этом фургоне. Мы мчались за этой кавалькадой, расталкивая полицейские машины, а я все подгоняла и подгоняла водителя. А он кричал: «Нелли, ты сошла с ума! Мы сейчас разобьемся!» Представляешь?

– Да, – сказал Джо и дотронулся до теплой щеки Нелли. То, что она считала его супергероем, ему совсем не мешало – напротив, даже нравилось.

– А твой товарищ так дико маневрировал, что сумел оторваться не только от полицейских, но и от нас. Представляю, каково тебе было в фургоне. Небось бросало от стенки к стенке, правда?

– Правда, – улыбнулся Джо.

Они еще долго разговаривали, пока не стемнело, потом Джо принял душ, собрал свои вещи и оделся.

– Я бы хотела, чтобы ты остался, – сказала Нелли, когда прибыло такси. – Завтра я работаю только вечером.

– А я днем. Но ничего, мы встретимся в субботу, это же совсем близко, правда?

– Правда, – сказала Нелли.

Домой Джо возвращался, находясь под впечатлением двойственности своего положения. Его смущало, что Нелли видит в нем подпольщика Дустума, легко дурачащего своих врагов, в то время как Джо никакой не подпольщик и даже нелепые россказни в желтых газетках портят ему настроение.

Пока что ему удавалось напускать тумана вокруг своей персоны, еще более убеждая Нелли в собственной значимости, но это не могло длиться вечно.

Приехав домой в начале двенадцатого ночи, он все еще мучил себя этими сомнениями. Оказавшись в квартире, Джо повсюду зажег свет, швырнул портфель в гостиной и стал расхаживать по коридору в ботинках, чтобы успокоиться. У него был роман с красавицей телезвездой, считавшей его суперменом, а он никогда не совершал никаких героических поступков и даже не умел стрелять. Что будет, когда Нелли поймет, что он никакой не Дустум? Пожалеет его? Вышвырнет из своей жизни?

Зайдя в ванную, чтобы освежить разгоряченное лицо, Джо остановил свой взгляд на тумбе. Затем присел и, приоткрыв дверцу, заглянул в царство труб и вентилей. Да, изнутри его тумба выглядела куда более тесной, чем та, которую разбил неизвестный в квартире этажом выше.

Джо сходил в гостиную, достал из шкафа маленькую сувенирную рулетку и, вернувшись в ванную, смерил толщину тумбы снаружи, а затем изнутри. Получалось, что наружная стена тумбы была без малого тридцать сантиметров в толщину. Не многовато ли?

Сбегав на кухню, Джо вернулся с молотком, который купил когда-то, чтобы вбить гвоздь и повесить светильник, но потом вешать его раздумал, а молоток остался. Выждав еще мгновение, чтобы ушли последние сомнения, Джо замахнулся и нанес первый удар.

Брызнули осколки плитки, один больно уколол Джо в руку, но останавливаться было поздно, и он, прикрывая глаза ладонью, принялся бить молотком по стенке тумбы.

Поле пары десятков ударов большой кусок стенки провалился внутрь открывшейся полости, и Джо отложил молоток, чтобы перевести дух. Затем просунул в образовавшийся пролом руку и нащупал шелестящую пластиковую оболочку, в которую был завернут какой-то большой предмет, примерно как два телефонных справочника.