Тридцать один - Роман Смеклоф

— Хорошо. — наконец проговорил дядя и отступил назад. — Как открыть замок?

— О чем вы говорите? — удивился Евлампий. — Кого интересует замок! Зачем вы отправились в Изумрудный мир?

Оливье повернулся и сбросил голема с моего плеча.

— Отвечай! — велел он, махнув на архивариуса самострелом.

Голем забрался обратно, придерживаясь за цепочку.

— Я веду счет всем обидам. — насупившись, пробормотал он.

— Мне будет сложно объяснить, но если вы позволите, я могу его открыть. — предложил Тридцать Первый Мровкуб.

— Валяй, но учти, я слежу за тобой! Ты под прицелом! — предупредил дядя.

— Я буду осторожен. — пообещал архивариус.

Он подошел ближе и склонился над замком.

— Устройство обычное, всего три сторожевых заклятья, друг с другом не взаимодействуют.

Пошарив вокруг, он подобрал зеленую веточку и поднес к замку.

— Переносим магическую энергию с горшка на ветку. Замыкаем. Создаем обратный щит…

Архивариус еще некоторое время бормотал, но уже неразборчиво. Потом, взмахнул рукой. Замок щелкнул и открылся. Ветка посинела, засохла и рассыпалась пылью.

— Подыми крышку! — скомандовал Оливье.

Мровкуб подчинился.

Внутри горшка лежали золотые монеты. Они призывно блестели и позвякивали.

— Теперь, отойди!

Архивариус отступил, всем видом изображая покорность и раскаяние.

— Вам придется за это ответить! — пообещал голем. — Закон нельзя нарушать когда захочется.

Оливье усмехнулся и ударил прикладом самострела по замку, сбив его.

— Обязательно отвечу и за это тоже. Пусть помучается, когда будет крышку закрывать. — он подмигнул мне, убирая свое оружие в бездонную сумку. — Без замка-то.

Прежде чем голем возмутился, дядя присел рядом с горшком. Протянул руку и три раза щелкнул по медному боку.

Раздался мелодичный звон. Монеты в горшке завибрировали. Трясясь и перепрыгивая с места на место. Запахло свежестью, как перед грозой.

— Полундра! — крикнул дядя и отскочил в сторону.

Золото сверкнуло, и в небеса ударили семь прозрачных струй. Разлетелись брызги. Я отступил подальше, задрав голову. Водяные столбы тянулись и растворялись в вышине. На фоне неба, они все выглядели голубыми, но это продлилось не долго. Крайний столб потемнел, приобретя фиолетовый оттенок. Остальные окрасились в синий, зеленый, желтый, оранжевый и красный. Набрав яркость, радуга наклонялась, пока верхняя часть не скрылась за горизонтом.

— На абордаж! — весело вскрикнул Оливье.

Не обращая на нас внимания, он подбежал к горшку. Подобрал из него золотую монету и, сделав шаг, исчез в разноцветном сиянии.

Я пошел следом.

— Монета, твой билет. Без нее на мост попасть нельзя. — пояснил голем то, о чем я и сам догадался.

Хотя удивляться нечему, он всегда так делает.

— Прошу прощения, юноша. Могу ли я отправиться с вами?

Я обернулся. За мной, в нерешительности переступая с ноги на ногу, стоял Тридцать Первый Мровкуб. Ответить, я не успел, потому что меня опередил голем.

— Вы должны пойти с нами. — сообщил он. — У меня к вам накопилась масса вопросов.

— Боюсь учитель будет против. — заметил я.

— А кого это волнует! — взъерепенился Евлампий.

Я вздохнул. Кого бы это не взволновало, крайним, как всегда, окажусь я.

— К счастью, я могу быть незаметным. — пообещал архивариус. — Я не доставлю ни каких хлопот.

В этом, я сомневался, но голем снова меня перебил.

— Какие хлопоты? — удивился он. — Вы уже нам помогли, а с вашими величайшими знаниями, вы будете нам полезны и дальше.

— Благодарю, и обещаю оказать посильную помощь. Всю, на которую только способен.

Я покачал головой и, повернувшись, поднял из горшка монету. Она весила, как десять обычных.

— Не стой столбом! — поторопил Евлампий.

Я скривился, но шаг сделал. С големом спорить бессмысленно, а главное некогда. Меня потащило вверх сквозь радужное сияние. Мимо пролетело перевернутое дерево, все еще неподвижный, черный силуэт душеприказчика, одуванчиковое поле, заросли кустов. Я с трудом вдохнул.

— Иди! — приказал Евлампий.

Я шагнул еще раз. Перед глазами мелькнули незнакомые пейзажи. После третьего шага, мимо меня пронеслось голубое небо и, я оказался посреди звезд. Испугавшись, я резко засеменил ногами. Радуга помчалась с сумасшедшей скоростью. Моментально преодолев оставшийся путь, я свалился у ее окончания.

— Добро пожаловать в Благодатные земли! Ты что-то не торопился? — проговорил Оливье, рассматривая меня.

Я валялся у его ног. От падения, из-под рубахи выпал футляр мастера Правши и валялся рядом со мной на земле.

— Что это? — спросил дядя.

Я не знал, что ответить, соображая, как лучше объяснить.

— Язык проглотил? — осведомился дядя.

— Он слишком разогнался. — ответил вместо меня Евлампий.

— Что за футляр, крысеныш? — не обращая внимания на голема, прищурившись спросил Оливье.

— Набор «Еда для наслаждения». — выговорил я.

— Правша? — удивленно переспросил дядя. — Из норы душеприказчика?

Он подхватил футляр и усмехнулся.

— Замечательные кухонные приборы. — по его лицу пробежала лукавая улыбка. — Побудет у меня.

Заглянув в футляр и цокнув языком, Оливье убрал его в бездонную сумку. Раздался писк.

— Как не вовремя. — расстроился дядя.

— Что случилось? — кротко спросил Евлампий.

— Пора вносить абонентскую плату за сумку. Год прошел, а я и не заметил.

Странно, что голем не возмутился. Я ожидал пламенной речи о том, что сокровища известного мастера должны увидеть во всех мирах. Ведь после того, как его заграбастал дядя, его не увидит никто. Даже я. Но голем, почему-то промолчал.

Продолжая лежать на земле, я поднес к лицу руку. Медленно раскрыл ладонь. Пусто. Монета испарилась. Я печально посмотрел на радугу. С этой стороны, она не выглядела такой яркой. Цвета поблекли, став полупрозрачными.

— После перехода, монета исчезает. — пояснил Евлампий.

Я вздохнул и встал.

— Нам еще до Благограда добираться! — сказал Оливье. — Так что поторопимся.

Я кивнул, как скажите учитель. В Благоград, так в Благоград. Какая мне разница?

Дядя достал из бездонной сумки маленький, бумажный сверток и потянул за торчащую снизу ниточку. Раздался хлопок. Вверх полетела синяя звезда. Несколько раз мигнув, она взорвалась блекло-синим, едва заметным на фоне неба, фейерверком.