Магистраль - Евгений Прошкин

«Собиралась уйти по-английски, да не смогла. Наверно, эта чертова программа на меня давит. Но я ее все-таки победила. Я ухожу, Шорох. Мне трудно это делать, ведь я тебе доверя…»

После перечеркнутой буквы «ю» в конце слова было дописано «ла». «Доверяла». Вот так…

«Я много о тебе знаю, но все эти знания у меня из программы. Программу составляла Служба. Если не верить Службе, то не верить и тебе. А если тебе все-таки верить… В общем, ты меня понял, Шорох. Опять какое-то кольцо выходит. Такое впечатление, что вся наша жизнь — это большой замкнутый круг. Или маленький?… Я устала в этом разбираться. Мне надоело смотреть тебе в спину и ждать, когда же ты толкнешь меня на мой „бессмертный подвиг“. Ведь для этого ты все и затеял, я догадалась. Наша программа — это то, что мы ДЕЛАЕМ, а не то, чего мы НЕ ДЕЛАЕМ, хотя, кажется, могли бы… Я надеюсь, ты этого не понимаешь, Шорох. Если же ты совершил это намеренно, то гореть тебе в аду, мой несостоявшийся напарник и мой…»

Следующая строка была замарана так жирно, что Олег не смог ее разобрать даже на просвет.

— Дура!! — заорал он в потолок. — Куда я тебя толкал?! Какой еще подвиг? Тебе совсем чуть-чуть оставалось… Последний день! Дура… дура, блин…

Шорохов снова сходил к открытому окну и убедился, что до крыши Прелесть не добралась бы. Стены были гладкие, покрытые белесой изморозью. Высунувшись по пояс, он обнаружил, что уплотнитель из панельного шва вырван и кривой колбасой мотается метрах в трех, уже под чужим балконом. На ржавых поручнях мелкими сугробиками лежал снег, лишь левее, в самом углу, его не было.

Олега бросило в жар. Он представил, как Прелесть шла по скользкому стыку, держась за голые стены, — на высоте двенадцатого этажа, когда один взгляд вниз может стоить жизни. В их квартире балкона не было, но если б и был, сам Шорохов вряд ли рискнул бы перелезть. А тут — три метра… В какой-то момент Асе нужно было оторвать руку от подоконника и двигаться к перилам без всякой страховки. Ни один нормальный человек не отважится на это, если у него не будет особой, запредельной причины. У Аси такая причина была. Она плакалась, что ей охота на улицу… Когда желание погулять пересиливает инстинкт самосохранения, — вряд ли это обычный каприз. Программа. Все-таки эта Программа еще работала — сбитая, отрефлексированная и тем самым почти нейтрализованная. Но продолжающая куда-то вести…

Олег рванулся в прихожую, но, решив, что соседей лучше не трогать, поступил иначе: запер дверь на второй замок. Синхронизатора у Аси не было, Шорохов мог застать ее в любой точке — опередить и на час, и на два, и на сутки.

Квартиру выстудило не сильно, значит, окно открылось недавно. Возможно, полчаса… Олег задал сорок минут, потом прибавил еще двадцать. Лучше раньше, еще в процессе сочинения письма. Как там у нее? «Надоело ждать, когда толкнешь меня на подвиг…». Дура. Вот, дура-то!..

Шорохов погасил окурок и ткнул в «Старт».

Огромная сковорода соскочила с плиты и, упав на пол, дымно прижгла линолеум. Ломтики недожаренной картошки разлетелись по всей кухне.

— Ты что?! — взвизгнула какая-то женщина в затрапезном халате и в длинных шерстяных носках, смахивающих на валенки.

— Не «что», а «кто»… — буркнул Олег, — И не «ты», а «вы»…

Он почти не удивился. Расстроился — да, но это было совсем другое.

— Вы тут живете?

— Я-а-а? — протянула женщина и вдруг возопила. — Костя! Ко-остя!!

Шорохов грустно кивнул. Что-то подобное он уже проходил — и с собственной квартирой, и с Дактилем в бункере. Поэтому и сейчас особого потрясения не испытал — лишь тоску от мысли, что Асю он уже не найдет, нигде и никогда.

Из комнаты послышались шаркающие шаги, не иначе — Костины.

— Давно вы здесь? — осведомился Олег.

— Но-о!.. — с угрозой проревел взлохмаченный мужик в тельняшке. У него были мощные кулаки, и он был порядочно пьян.

Осознав, что спокойного разговора не получится, Шорохов выстрелил и обернулся к халату в валенках.

— Давно здесь живете? — снова спросил он.

Женщина проследила за Костиным падением и крупно затряслась. Неожиданно нагнувшись, она сгребла с пола горсть картофельных кусочков.

— Давно?! — рявкнул Олег.

— Год… полгода… — выговорила женщина. Потом посмотрела на один из ломтиков, весь облепленный волосами и нитками, и бессмысленно положила его в рот. — Месяцев восемь…

Еще хуже… Стало быть, они с Прелестью исчезли из этой квартиры не сегодня и не вчера. В новой редакции они вообще не могли здесь поселиться.

— Костю не трогайте, скоро сам очухается, — сказал Олег.

Выйдя на улицу, он добрел до замороженной песочницы и присел на бортик. Искать Асю где-то поблизости было бессмысленно. У них осталось общее время, но что касается пространства… она могла находиться где угодно.

Кажется, Шорохов начал их ощущать — изменения естественного хода событий. А он-то сомневался, влияют ли они на что-то… Влияют. Но, чтобы их разглядеть, надо быть не просто вырванным из магистрали, надо быть оторванным от всего. Вот тогда ты их почувствуешь — отличия между разными редакциями настоящего. Но еще раньше поймешь, что тебя это уже не касается.

Олег подобрал оледенелую щепку и машинально вывел на снегу:

«Pastor…»

И ниже, по-русски:

«Время, Земля, человечество».

Левее, перед девизом Службы, он дописал:

«Fuck».

Потом поднял глаза и выяснил, что ничего нового он не открыл. На кирпичной стене электроподстанции кто-то намалевал:

«NO FUTURE».

Из аэрозольных баллончиков — красивым заковыристым шрифтом. Простая мысль, доступная даже немытым панкам… Обидно жить, когда то, что ты постигаешь, — всего лишь чья-то старая отрыжка «Будущего нет». Правильно. Откуда ему взяться, если настоящее меняется, как настроение у психопата?

Шорохов увидел, что в арку въезжает черный «Рено», и торопливо разгреб каракули на снегу. Двойник вытащил из салона объемные бумажные пакеты. У подъезда он выронил два больших красных яблока и раздраженно мотнул головой.

Олег отметил, что лично к нему изменения как будто и не относятся. Совсем недавно он вот так же вышел из машины, пиликнул сигнализацией и растерял у подъезда яблоки. Подбирать он их не стал: набитые сумки грозили порваться.

Кого двойник встретит в квартире, Олег предсказать не мог. Возможно, пьяного Костю и женщину в халате. Возможно, уже и не их, а кого-то еще… Одно было ясно: сейчас Олег породит новое вторжение.

Он сел в машину и завел мотор. Вот оно, уже началось. Выйдя из дома, Шорох не найдет «Рено», и тогда…

Что будет дальше, его не волновало. Некая новая редакция, которая в очередной раз чуть-чуть изменит настоящее. Какое ему дело?…