Олимпиада. Бубновая дама - Анна Гринь

К вечеру я вымоталась, как ездовая лошадь. Майку можно было выжимать и поливать грядки, а наши с Шишем тренировки ни на миллиметр не сдвинулись с нулевой отметки. Ужин я пропустила, решив, что могу перекусить и в комнате. Но стоило войти в спальню, где ничто не напоминало об утреннем разгроме, как меня передернуло от страха. Заглянув в кладовку, я решительно направилась к подругам, надеясь провести этот вечер с ними.

У Дины и Лиссы обосновались еще Зара, Эллоя и Арина. Да и Ден с Адамом рвались развалиться на полу в обнимку с большими кусками пирога, но девчонки не только выставили парней из комнаты, но и под конвоем проводили до лестницы. Я со своими припасами устроилась в кресле, со смехом наблюдая, как одногруппницы играют в карты. Сил на игру у меня не осталось, а идти к себе и пугаться каждого шороха не хотелось.

Спустя час, успев вздремнуть и несколько раз перекусить конфетами и бутербродами, я таки сползла с кресла и направилась на свой шестой этаж, понимая, что невыносимо хочу спать.

— Может… — поднимаясь по лестнице, рассуждала я, поглядывая на свет ламп. — Может, мне повезет? Кому я нужна?

В комнате я включила свет везде, даже в ванной, из одеяла и подушек соорудила гнездышко и, подхватив бабушкину тетрадку, устроилась поудобнее, то и дело посматривая на окно.

— Ба-а-а! — позвала я, открывая тетрадку, и озадаченно нахмурилась.

Разговор с бабушкой я откладывала до того момента, когда смогу без крика и споров обсудить ее ложь, поэтому не открывала тетрадку. И теперь даже не могла сказать точно, в какой момент кто-то вырвал странички, испещренные бабушкиными ответами.

— Ох! — Я выронила тетрадку, таращась на торчащие, как зубья, огрызки листочков. — Когда?

Видимо, листы выдрали утром.

Я затряслась и обхватила себя руками, пытаясь унять страх.

«Привет», — появилось слово на целой странице.

— Ба? — даже не полностью веря, что разговариваю с бабулей, позвала я.

«Что случилось, Олимпиада? У тебя такой голос…»

Я несколько секунд раздумывала над тем, что рассказать бабушке, а после собралась с духом и грозно спросила:

— Почему ты соврала мне про дом?

Верия ответила не сразу, я почти физически чувствовала ее смятение.

«Ты о чем?» — осторожно уточнила она.

— Ты не продала дом! — вскричала я. — Ты вообще там не была!

На этот раз бабушка молчала еще дольше.

«Кто тебе сказал?»

— Я сама его нашла, — едва слышно прошептала я. — Но это не важно. Зачем ты врала мне? Зачем ты все время мне врала? Почему ты не хотела, чтобы я возвращалась в Подлунный? Говори!

«Мне угрожали, — после нескольких секунд молчания на бумаге появились сползающие к нижнему краю слова. — Мне стали приходить письма с угрозами на следующий же день после смерти твоих родителей. Кто-то требовал отдать дневник колдуна, считая, что он был у твоих родителей. Мне угрожали расправой. Смертью. Твоей. И я решила бежать… Я тряслась в другом мире несколько лет, все боялась, что за нами придут, ведь кто-то мог знать, что мы там».

— Ты могла мне рассказать, — умерив пыл, всхлипнула я. — Имею ведь право знать!

«Что произошло?» — поняв, что мои эмоции вызваны не только правдой о доме, спросила ведьма.

И я рассказала. Все, даже свои подозрения насчет Сердия Бердинга и наблюдения Шишеня. А выговорившись в очередной раз за сегодня, расплакалась.

«Вы правильно сделали, что рассказали Адриану, — написала бабушка. — Я думаю, что он найдет выход. А этот… из Надзора. Ты уверена?»

— Он очень подозрительный! — всхлипнула я. — Но… у меня нет доказательств. Мои предположения, совпадение и нюх Шиша. Все…

«Постарайся никуда не высовывать нос из академии и все время находиться в компании других студентов», — написала бабушка.

— Ба! — опешила я. — Как ты себе это представляешь? Я в общаге. И в комнате живу одна.

Мы еще немного поспорили, но в итоге я сдалась и обещала сходить к коменданту и попросить подселить меня на время к кому-нибудь третьей. Эта идея мне совсем не нравилась, но и дальше спорить с бабушкой, когда она права, сложно.

Распрощавшись с ведьмой, я погасила свет и еще долго лежала на кровати без сна. Потом пересела в кресло в углу, надеясь хоть там уснуть, но меня продолжало потряхивать от страха. Я то дремала, то вздрагивала от ощущения, что кто-то крадется по комнате.

Кажется, в какой-то момент я все же уснула, провалившись в странный сон. В нем я встала, подхватила с постели подушку и босиком направилась вон из комнаты. Плиты пола холодили ступни, но во сне я об этом едва помнила. Меня, как мотылька, притягивал свет, льющийся из-под двери за углом коридора. Войдя без стука, я обогнула стопки книг и со стоном растянулась поверх смятого одеяла, пихнув локтем в бок расположившегося на кровати хозяина комнаты. Подложив под голову принесенную с собой подушку и поджав одну ногу, я устроилась на животе и сладко вздохнула.

— Эй, ты что здесь забыла? — спросил кто-то, но я проигнорировала вопрос, погружаясь еще глубже в сон.

После суматошного дня и нервотрепки я лишь вяло дрыгнула ногой, заслышав трели будильника, и обиженно застонала, негромко желая ни в чем не повинному механизму провалиться сквозь землю. Перевернувшись на спину, я потянулась, упираясь пятками в матрац, и сладко зевнула.

Вставать не хотелось. Совсем.

Поэтому я вновь зарылась лицом в подушку и глубоко вздохнула, позволяя себе еще несколько минут дремы.

Едва успев расслабиться и намереваясь вновь погрузиться в сон, я обнаружила, что что-то в окружающей обстановке меня смущает. Полежав пару секунд без движения и пытаясь уловить причину моей настороженности, я про себя перечисляла возможные варианты.

Сквозняк?

Раньше он не мешал мне спать.

Звуки?