Цена крови - Таня Хафф

Остановившись у обочины в ожидании, когда сменится сигнал светофора, он вдруг уловил знакомый запах.

— У вас «БМВ»? Не верю своим глазам. — Тони облокотился на опущенное стекло машины и пощелкал языком. — А если эти часики — «Ролекс», — тихо добавил он, — то мне бы хотелось получить обратно свою кровь.

Генри понимал, что очень обязан этому парнишке, поэтому постарался спрятать овладевший им гнев. Он даже заставил губы растянуться в улыбке, но понял, что это не очень ему удалось.

Если у Тони еще и оставались какие-то сомнения по поводу всего случившегося прошлой ночью, то улыбка Фицроя окончательно их рассеяла, потому что в ней было очень мало человеческого. Если бы этот гнев был направлен на него, он бы бежал не останавливаясь до самого восхода солнца А так парень просто отпрянул, убрав — на всякий случай — руки с машины.

— Я подумал... неплохо бы поболтать...

— Позже. — Если мир выстоит в эту ночь, они непременно поболтают, но этот разговор может пока подождать.

— Ага Лады. Сойдет и позже. Послушайте... — Тони нахмурился. — С Победой все в порядке?

— Я не... — Светофор мигнул, и Генри сорвался с места. — Знаю.

Тони стоял и смотрел вслед набиравшей скорость машине, надув губы и засунув руки в карманы. В одной руке он держал, четвертак, который все время вращал между пальцев.

— Это мой домашний номер.— Вики протянула ему визитку и перевернула на обратную сторону, где он разглядел еще один номер, написанный от руки. — А вот по этому номеру ты позвонишь, если попадешь с беду и не сможешь сразу меня найти.

— Майк Селуччи? — Тони покачал головой.— Я вроде как ему не слишком нравлюсь, Победа.

— Ерунда.

— Да и он мне как-то не очень...

— А ты думаешь, меня это так уж интересует? В любом случае, позвони ему.

Парень крепко зажал четвертак и двинулся к телефонной будке на углу. После четырех лет хранения в кармане визитка порядком поистерлась, но номер на обратной стороне все еще можно было разобрать. Сначала Тони набрал номер, отпечатанный в типографии, и только зря потратил монету, выслушав глупый автоответчик. Каждый знал, что Победа его не включает, если сидит дома.

— Мне нужно поговорить с Майком Селуччи.

— Слушаю.

— С Победой не все ладно. — Он был в этом абсолютно уверен, если вообще когда-то был в чем-то уверен в своей жизни.

— С кем?

Тони закатил глаза, глядя на трубку. А еще считается лучшим копом в городе. Вот придурок!

— С Вики Нельсон. Помните такую — высокая напористая блондинка, служила когда-то копом.

— А что с ней случилось?

Отлично. Этот тип вроде бы заволновался.

— Не знаю.

— Где она сейчас?

— Не знаю. — Тони услышал зубовный скрежет на другом конце провода Если бы все не было так серьезно, он бы классно повеселился. — Ты коп, вот сам и кумекай.

И повесил трубку, не дожидаясь взрыва. Он сделал все, что мог.

* * *

Майк Селуччи уставился на телефон, после чего длинно и громко выругался по-итальянски. Поразмыслив немного, он понял, что с ним говорил уличный мальчишка, подопечный Вики, а потому к его словам стоило прислушаться. Майк выудил из кармана и бросил на кухонный стол целую пригоршню маленьких розовых бумажек и принялся их сортировать.

— Норман Бердуэлл. Йоркский университет, — прочитал он, поднеся бумажку к свету, а затем переместил ее к остальным.

Вики никогда не выпендривалась. Всегда играла по правилам, которые в ее случае срабатывали. Она бы ни за что не отправилась на задержание подозреваемого в массовых убийствах — точнее, шизика, подозреваемого в массовых убийствах, — без подкрепления. «Но ведь у нее сейчас не может быть никакого подкрепления. Она вбила себе в голову, что должна раздобыть доказательства...»

Он нажал кнопку, вызвавшую из телефонной памяти номер управления, даже не успев додумать мысль.

— Это Селуччи. Даррелл, мне нужен номер кого-то из администрации Йоркского университета. Я знаю, что сейчас глубокая ночь, мне нужен домашний номер. Я знаю, что сейчас не мое дежурство. Не ты ведь платишь мне за сверхурочные, так чем, черт возьми, ты недоволен? — Он зажал трубку подбородком, потом сдернул со спинки стула кобуру и начал ее надевать, пока ждал. — Значит, позвони мне домой, когда узнаешь. И учти, Даррелл, дело срочное. Этот номер мне был нужен еще вчера.

Он потянулся за курткой и бросил ее рядом с телефоном. Он ненавидел ждать. Всю жизнь ненавидел ждать. Майк снова извлек из груды бумажек розовую полоску.

Норман Бердуэлл.

— Не знаю, из какой шляпы ты выудила это имя, Нельсон, — прорычал он, — но если я брошусь на помощь и окажется, что ты не попала в серьезный переплет, то плохое зрение и неуверенность в будущем окажутся самыми мелкими из твоих проблем.

* * *

Норман что-то бубнил над колдовской книгой, и уже давно. Его тихое бормотание превратилось в постоянный шумовой фон. Вики по-прежнему то теряла сознание, то снова приходила в себя. Временами она разбирала слова, в основном это были прогнозы того, что мир теперь воздаст Норману по заслугам. Вики была целиком «за».

— Эй, Норман!

Бормотание прекратилось. Вики попыталась рассмотреть Эйлин. Девушка выглядела... неужели смущенной?

Прижав колдовскую книгу к груди, Норман вошел в поле ее зрения. Она содрогнулась от одной мысли, что кто-то держит эту книгу так близко. В тот единственный раз, когда Вики дотронулась до фолианта в квартире Генри, у нее побежали по коже мурашки, а память до сих пор хранила это неприятное чувство.

— Послушай, Норман, мне нужно в туалет. — Эйлин говорила тихо и настойчиво, не оставляя сомнения в искренности своих слов.

— М-мм... — Бердуэлл явно не представлял, как решить эту проблему.

Эйлин шумно вздохнула.

— Послушай, если ты меня развяжешь, я тихонечко пройду в ванную, потом вернусь на этот стул, и ты снова меня привяжешь. Можешь при этом целиться своим дурацким оружием. Но мне действительно надо.

— Э-э...

— Твоему Верховному демону вряд ли понравится, если, когда он появится, окажется, что я написала на его пентаграмму.

Норман долго смотрел на Эйлин, не мигая, его руки при этом оглаживали темный кожаный переплет.

— Не посмеешь, — наконец произнес он.

— Еще как посмею.

То ли его убедила улыбка, то ли ее тон, но Бердуэлл решил не рисковать.

Вики отключилась, пока он развязывал девушку, и снова очнулась, когда Эйлин опять сидела привязанная к стулу и говорила: