Гидра - Джереми Робинсон

Гибралтар

Александр Диотрефес положил ногу на ногу и прижался спиной к лабораторному столу, изображая само спокойствие.

Он ответил на первый вопрос, заданный Ладьей:

— Джордж Пирс — археолог. Между прочим, прекрасный. Но он присягнул на верность неправому делу.

— Что вы хотите этим сказать? — спросил Стэн.

— Он решил открыть истинную историю всему миру.

— Вы тоже археолог, так почему же не согласны с ним?

— Разве я назвал свою специальность?

Ладья задумался. Нет, ничего такого Александр не говорил.

Королева медленно обошла Диотрефеса по кругу.

— В чем же состоит проблема познания истории?

— Она обречена на повторения, как бы много мы из нее ни узнавали. Были две мировые войны, почти одна за другой, с одним и тем же врагом. После первой никто ничему не научился. Все знают, что когда-нибудь начнется и третья мировая война. Она является частью нашего будущего точно так же, как завершившиеся войны остаются в прошлом. Но копаться в былом не просто бесполезно. Это святотатство. Когда древние реликвии, гипотезы и интеллектуальная собственность добываются археологами вроде Пирса, такие люди автоматически берут на себя роль хранителей. Он полагает, что имеет полное право открыть миру нечто такое, что когда-то являлось старательно охраняемой тайной. Я же скажу только, что археологи не должны брать на себя подобные решения.

— Вы считаете, что ученые оскорбляют потомков первоначальных владельцев этих тайн? — спросил Ладья.

— Либо правнуков тех, кто покоится в гробницах, эксгумируемых ими. Вы думаете, что фараоны мечтали о том, чтобы их раскопали и выставили на всеобщее обозрение в музеях, растирали в порошок, а потом нюхали как наркотики или продавали на аукционах? В современном мире идут разговоры о свободе вероисповедания, о политкорректности, но мы с такой легкостью игнорируем верования тех, кто жил раньше нас, только ради удовлетворения собственного любопытства. Это оскорбительно.

— Крокодиловы слезы, — усмехнулся Ладья и перевел взгляд на Королеву. — Он небось еще и вегетарианец.

Александр презрительно скривился.

— Вы знаете, кто я такой?

— Понятия не имею.

— Тем не менее вы являетесь сюда с оружием и ожидаете, что я отвечу на все ваши вопросы?

— Похоже на то.

— Внешность бывает обманчива.

На Стэна вдруг упала какая-то тень. Он получил мощный удар по спине, упал ничком на пол, выронил пистолет, и тот отлетел под лабораторный стол. С потолка спрыгнула вторая тень. Королева отпрянула в сторону, сделала кувырок, поднялась на ноги и сжала кулаки. Но она не увидела никого, кроме Александра, сидевшего в прежней позе с ироничной усмешкой. Зельда заметила, что он на долю мгновения устремил взгляд ей за спину. Она, не оборачиваясь, нанесла своему противнику резкий удар ногой. Послышался стон и хруст костей, что порадовало оперативницу. Но когда она повернулась, тот, кто собирался на нее напасть, уже отступил в тень. Королева успела различить только раскачивающуюся голову, плечи и явственно увидела светящиеся желтые глаза.

Ладья присел на корточки и потянулся за пистолетом. Но как раз в тот самый момент, когда он собрался сжать рукоятку, к пистолету метнулась темная рука и схватила его. На ладони было пять пальцев, но они оказались слишком толстыми и в сочетании с потрескавшейся серой кожей выглядели не по-человечески.

Тремблэй мгновенно вскочил. Он вспомнил, что точно такую кожу видел у загадочных существ, хозяйничавших в кабинете Пирса. Оперативник стал искать глазами того, кто утащил его пистолет, но загадочное существо уже скрылось в тени.