Аз воздам - Василий Горъ

– Эол! У нас гости… – Голос Маныша, раздавшийся из динамиков системы оповещения, заставил Хранителя прервать тренировку и, вытерев выступивший на лбу пот, вывести на стену зала изображение с камер наружного обзора.

По тропе, влажной от недавно прошедшего дождя, уже недалеко от входа в Логово двигались две маленькие точки. Пощелкав оптическим умножителем, Эол приблизил изображение и встревоженно пробормотал:

– Нейлон и Арти… Судя по лицам и темпу, в котором они двигаются, в Аниоре что-то случилось… Надо же, как не вовремя…

– Ты что-то сказал? – появившееся на пороге зала начальство уставилось на экран.

– Говорю, какие-то проблемы в Аниоре… Если мы вплотную участвуем в судьбе этого государства, то, наверное, надо было организовать с ними связь… А то, случись что, мы узнаем об этом в лучшем случае через неделю…

Маныш задумчиво посмотрел на расстроенного Эола:

– Пожалуй, ты прав. Кстати, не мешает поставить во дворце несколько камер – мне не хватает статистической информации о тех изменениях, которые происходят в этом мире с подачи твоих друзей. В общем, считай, что я разрешил. Только постарайся, чтобы круг посвященных был как можно меньше…

– Спасибо… – Обрадованный Эол накинул на плечи куртку и двинулся к двери в коридор. – Пойду, встречу…

– Я с тобой… Мне тоже интересно… – усмехнулся Маныш.

– Тогда оденься. Снаружи довольно прохладно… Так… Минутку… Иди, встречай ребят, а я… Кажется, снова накатило… – хрипло пробормотал Эол, судорожно пытаясь удержать в голове возникающие из ниоткуда строки…

…Те, кто скорбел о смерти друга,

вернутся к той, кто суд верша,

над жертвой простирая руку,

не знала, что уже спешат

гонцы к тому, кто, вняв совету,

решит, что час его настал…

…И вновь окрасит красным цветом

сияющую тьмою сталь…

– Чем дальше, тем интереснее… – сидя в своем любимом кресле, прокомментировал очередное Пророчество Маныш. – Как я понимаю, скорбели о смерти друга, то есть Эола, вы?

– Угу… – кивнул Арти. – Окровавленная одежда, брошенная около ручья, сломанные ветки на дереве… Весьма похоже на засаду.

– Понятно. Суд вершила, наверное, Клод?

– Да. Кроме нее, некому. Когда мы выезжали из Аниора, перед дворцом как раз собралась толпа народу. Подробности мы не знаем, но там орали о каком-то насилии…

– Ну, значит, баронесса осудила виновного… или невиновного, и в результате мы имеем очередной конфликт. В котором без крови обойтись не удастся. Причем, судя по началу второй строфы, конфликт, скорее всего, будет с государством… – глядя на экран терминала искина, пробормотал Эол. – По крайней мере, если верить расчетам…

– Тогда нам надо в Аниор, – подал голос Нейлон. – Клод одна не справится. Ольгерда и Деда нет. Тяжко нам придется.

– Армия у нас пока не готова… – мрачно подтвердил де Коннэ. – Подразделения находятся в стадии формирования. Есть, конечно, костяк, но, боюсь, для масштабных боевых действий его будет маловато…

– Через час будете в столице. Отвезу… – не отводя взгляда от терминала, пообещал Эол. – Думаю, через пару дней появится и вся остальная компания… Так что черных мечей будет предостаточно…

– А что, от него есть известия? – обрадовались ребята.

– Машу освободили. Коррин сейчас злобствует на Глазе Ночи, вправляя мозги Кормухину. Его сын вот-вот будет здесь…

– Где??? – у Нейлона отвалилась челюсть. – А там он как очутился?

– Долго рассказывать… Впрочем, по дороге в Аниор времени будет предостаточно… До отлета можете принять душ и переодеться. Я пока попробую связаться с Соловьем… Пора бы ему уже и отзвониться…

– Никак не могу поверить в то, что ты – жив… – встав с кресла, сказал Арти. – Знаешь, а мы ведь тебя уже практически похоронили… Лойша, вон, в обморок упала…

– Как? – побледнел Хранитель.

– Когда при ней сказали, что ты, скорее всего, либо в плену, либо погиб…

– А где вы ее нашли?

– Клод выделила ей комнату во дворце… Она прибежала ни свет ни заря сообщить, что ты срочно уехал из-за Пророчества… Девушка была страшно расстроена…

– Надеюсь, с ней все в порядке…

– Ну, неделя переживаний ей на пользу не пойдет точно… – пожал плечами де Коннэ. – Я бы на твоем месте нашел минутку, чтобы ее успокоить… Все равно же будешь около Аниора… Ладно, ты уже большой мальчик, решишь сам… Мы – мыться…

– Здравствуйте, Геннадий! Привет, Самир! Что с рукой, воин? – дождавшись, пока «папа с дочкой» подойдут к порталу, сказал Эол.

– Вывих. Сказали, что месяца два я не смогу тренироваться… – мрачно пробормотал мальчишка. – Ой, здравствуйте, Хранитель!

– Ну, это они погорячились. Учитывая подарок Джо и возможности нашей медицины, завтра будешь как новенький. Правда, часик в регенераторе придется посидеть… – усмехнулся Эол. – Иди в Логово. Там Арти и Нейлон… И еще Маныш. Я пока поговорю с твоим другом, ладно?

– Хорошо. Спасибо, дядя Гена! – Самир чинно поклонился Соломину, потом пожал протянутую руку и, не оглядываясь, шагнул в портал.

– Я вам очень благодарен… – начал было Хранитель…

– Простите, что перебиваю, но, как я понимаю, этот ваш портал не вечен. Так что не будем терять время на лирику. Час назад мне звонил Кириллов и просил передать Олегу, чтобы тот с ним связался. И, по возможности, поскорее. Судя по всему, говорить ему было неудобно, или он считал, что его слушают. Сказал, что скинет какую-то информацию к размышлению «на самый первый ящик». Видимо, на «мыло». И, по моим ощущениям, он был чем-то расстроен. Хотя перед нашим отлетом из Милана с настроением у него все было в порядке. Видимо, что-то случилось за те несколько часов, что мы болтались в воздухе…

– Ясно. Передам. Еще раз большое спасибо… Как с нами связаться, вы знаете… Прошу прощения, но мне пора… – пожав руку слегка расстроенному расставанием парню, Эол сделал шаг к порталу и, улыбнувшись, добавил:

– Не расстраивайтесь. Что-то мне подсказывает, что наша встреча – далеко не последняя. Удачи! Если что – звоните…

– До свидания! Буду ждать… – Шаг, и сомкнувшийся за его спиной портал отсек звуки вечернего земного леса.

– Арти! Дай блокнот! Быстро! – чувствуя, что его снова начинает трясти, заорал Эол еще с пандуса…

…Строчки на листе дышали Злом. Пробегая их глазами снова и снова, Хранитель пытался понять, что же его так пугает в обычном, по сути, стихотворении, и не понимал:

…Четыре дня в привычном мире

не много. Но не отдохнуть:

раздвинув горизонты шире,

ОН снова в Веер торит Путь.