Обладатель-тридесятник - Юрий Иванович

При последующем анализе это оказался сжиженный нервно-паралитический газ на основе диоксида триуглерода. Та ещё гремучая смесь, которую разрабатывали лишь в самых секретных химических лабораториях мира. Так, по крайней мере, утверждал сам Михаил Станиславович Романов.

Что несколько успокаивало, так это утверждения Клеща и Сестри-2:

– Клапан на устройстве выпуска – мы заклинили!..

– И она за него пока рукой не хватается…

Значит, для намеченной атаки ещё было рано. Ну и тут же появилось в сонме одно мнение, что атаки может не быть. И звучало оно так: а с какой стати устраивать подобное смертоубийство? Да ещё людей от киноискусства? Потому что «дядю Борю» из ФСБ как-то по умолчанию не стали считать объектом отравления. Что с ним, что со всеми иными гостями на дне рождения слишком уж всё получалось глупо и бессмысленно. Даже если учесть, что Бонза решил встать на тропу войны, то с какой стати? Ведь Кулон-регвигатор ему выдали без порчи и без промедления. Это, наоборот, у Загралова имелись все поводы для недовольства, в связи с кошмарным обманом по предоставленным останкам. Массовое убийство может получить такой резонанс, что даже всем объединённым в одну группу обладателям несдобровать после ответной атаки государственных структур.

Смысла нет… А диверсант, по уровню опасности сравнимый с атомной бомбой, – вон он!

И что делать?

Естественно, что представители силовой группы с этим разобрались весьма оперативно. Первым делом несколько придержали намечающийся главный банкет. Потом всеми силами и хитростями стали растягивать толпу гостей в стороны, а конкретно Стаса Талканина с его дамой лично Сестри-2 позвала знакомиться со знаменитой джаз-группой Москвы, которую пригласили для исполнения музыкальной программы. Так уж получилось, что режиссёр о ней знал и сразу загорелся желанием пообщаться, как только узнал о присутствии музыкантов. Вот несколько человек и отправились к занавешенной пока сцене. Правда, удалось заметить значительную заминку в действиях Александры Белой. Она словно засомневалась, несколько раз осмотрелась вокруг и лишь затем дала себя повести к сооружённому помосту с артистами.

Загралов пребывал в жутком мыслительном цейтноте, пытаясь понять смысл предполагаемой атаки чуждого фантома. И его не так шокировала сама попытка, как несуразная наглость Большого Бонзы. Неужели он не понимал, что в буферной зоне любой обладатель видит опасность и примет все возможные меры для уничтожения нежелательного агрессора? Неужто он ни с того ни с сего понадеялся на неуязвимость своего диверсанта? Или копия некоей несчастной женщины как-то особенно защищена? И её нельзя повредить простым физическим воздействием? Вроде как можно, по крайней мере, таюрти утверждали, что проблем не предвидится.

Именно эти размышления заставили Ивана с утроенным вниманием просчитывать, прокручивать все варианты, а потом рассмотреть непосредственно сигнальную нить. При тщательном анализе в ней отмечались некие различия. Вроде и цвет сходился, и толщина, и некие жгутообразные завихрения внутри, а вот странные капсулы пустоты внутри нити вроде как раньше отсутствовали.

«Или я просмотрел, когда за иными чужаками наблюдал? – пытался припомнить обладатель, вызывая у себя в памяти запомнившиеся структуры. – Да нет… вроде там такого не было… Хотя я могу ошибаться… Ведь чего, спрашивается, к структуре нитей присматриваться?.. Вот бы мне сейчас для сравнения любого иного чужого фантома у себя в буферной зоне понаблюдать! Да где же его взять?! Всегда оно так: в чём нуждаешься – того и нет под рукой! – Он чувствовал огромную важность, таящуюся именно в этой разнице сигнальной нити. – Но, с другой стороны, зачем мне ещё один лазутчик?.. И самое главное, почему я не спрашиваю у полусотников?! Где они там застряли? Опаздывают? Пусть напрягаются, раз решили стать наставниками! Заодно и фантомы из сопровождения рассмотрю и нити сигнальные сравню…»

Связался моментально, быстро изложил суть проблемы и в ответ получил сжатую по времени консультацию от Апостола:

– Нет, сигнальные нити всегда и в любых случаях одинаковые! Различий быть не может! – и сразу без всякой паузы: – Мы уже проехали ворота… сейчас будем выходить из машины… И не удивляйся ничему, потому что мы в своих основных телах.

Ай да старики! Ай да рисковые ребята! Всё-таки приняли приглашение, и хозяин комплекса уже видел их колючие сферы, окружённые десятком фантомов-чужаков сопровождения.

Но следовало срочно решать вопрос о различиях. Ведь они были! И с каждым моментом у Загралова возрастала уверенность в этом нюансе. Различия так и бросались в глаза. Но что это могло дать? На что намекало? Какие разрешало сделать выводы?

Да только один вывод: обладатель, направивший сюда диверсанта, на что-то очень, очень надеялся. А то и вообще был сильно уверен, что доставщика смертельного газа никто и ничто не остановит. Абсурд? Если бы!

Но одна идея появилась, вполне возможная к немедленной проверке:

– Пётр, Леон! Если вы в самом натуральном виде, то моих фантомов видите чётко?

– Ну да… – раздалось через пару секунд.

– Тогда присмотритесь вон к той группе возле возведённого помоста для музыкантов. Видите? Там две красивые женщины фантома и два духа, которые их опекают…

– Мм… Видим одну девушку и два духа…

– Не может быть! Там два телесных фантома! – горячился Загралов, потому что утекали драгоценные секунды. – Вот духи разлетелись в стороны, а моя фантом присела, словно у неё заболел живот… Ну?!.

– Видим… Разлетелись… Присела… Но она одна!

– А вторая?! Та, что сейчас выдернула ладошку из-под руки седого степенного мужчины?!

– Мм… Да нормальная она… Нисколько не фантом! – последовал уверенный ответ Пётра Апостола. И после этого всем членам команды Ивана Фёдоровича Загралова пришлось действовать с неимоверной скоростью и сноровкой.

За минуту до того в наблюдаемой группе гостей начались неприятности. Александра Белая вдруг замерла на месте, притормозила Талканина и капризным голосом заявила:

– Я туда не пойду! Там кто-то прячется!

– Да это просто ткань, – улыбнулась Сестри-2, делая три шага вперёд и шевеля рукой свисающее ограждение в виде лёгкого занавеса. – А за ней – музыканты.

– Мне там неинтересно!

– Но как же так? – поразился знаменитый режиссёр. – Ты же сама мечтала….

– А теперь не мечтаю! – заявила Сашенька, ловко ставя полупустой бокал с шампанским на поднос одного из многочисленных, скользящих мимо официантов. После чего её освободившаяся рука потянулась к груди. Похоже, она, а скорей всего её хозяин заподозрил что-то неладное и не пожелал вводить в скрытую от большинства глаз зону. События стали форсированно ускоряться.

– Ладно, – беззаботно улыбнулась провожающая, – тогда вы сами пройдёте за кулисы, господин Талканин?

Тот не успел сказать ни слова, за него ответила его дама: