Витязь в медвежьей шкуре - Степан Кулик

Шляхтич показался на пороге избы почти сразу. С непокрытой головой, без кафтана, в одной рубашке, но подпоясанный саблей. Пан Лешек был смур, лицом темен, но глядел мне в глаза прямо, взглядом не рыскал.

— Говорят, вы не хотели убивать крестьян.

— Правду говорят…

— А что ж не заступились?

— Германцев втрое супротив нашего… Все пьяные, ни о каком рыцарстве никто и не вспомнил бы. Покрошили бы вместе с селянами, — он пожал плечами. — Да и холопы чужие… Чего на рожон зря лезть? Но что не по пути нам, тоже поняли. Сегодня уйти хотели… Вызвать рыцарей на поединок… а потом — уйти.

— На поединок? Зачем?

— Мы не слуги, чтоб приказам подчиняться. Вчера они об этом забыли, а мы — нет. Оскорбление нельзя прощать.

— А почему не сразу ответа потребовали? — поинтересовался Фридрих.

— Мы все перепились, — хмуро ответил шляхтич. — А в пьяной драке чести нет.

— Лешек! — изумился капитан ландскнехтов. — От тебя ли я это слышу?

— Ты не поверишь, Лис, — шляхтич потрогал рукой скулу. — Некоторые умеют делать выводы. Может, поздновато. Но лучше так, чем посмертно.

— Разумно… — Этот рыжеусый шляхтич нравился мне все больше. Наверно потому, что мы с ним свои отношения выяснили еще на пиру в Западной Гати и не затаили злобы. — А как сейчас? Не пропало желание?

Лешек какое-то время непонимающе смотрел на меня, а когда сообразил — ухмыльнулся и отвесил легкий поклон.

— Буду весьма обязан… И мои товарищи тоже. Можете не сомневаться.

— Хорошо. Зови остальных, а мы с Фридрихом спросим, что по этому поводу думает шевалье Ротенброт.

— Я все слышал!

Кто бы сомневался. Иначе зачем бы я подводил пана Лешка так близко к окну.

— Открывайте двери, псы! Мы выходим!

— Зря ты так, — Фридрих сверкнул глазами. — Теперь ты еще и мне должен.

— Я не привык ходить в должниках, наемник! — рыцарь показался на крыльце избы. Молодой парень, лет двадцати пяти, широкоплечий, крепкий, но с очень неприятным лицом. Я не художник и не умею описывать, но о таких типах говорят, что его физиономия сама кулак ищет. — Как только покончим с трусливыми ляхами, подходи. Кроме меча у меня еще и нагайка имеется. Только не скули слишком громко…

— У нас тоже они есть, ты, наглый дойче швайнегунд, — из соседней избы уже выходили поляки. — И чтоб нам всем подохнуть, если не насадим на вертела пару чересчур визгливых хряков.

— Что?

— А ну тихо все! — спасибо родителям, голосом они меня не обделили. — Арбалетчики и лучники! Взять всех на прицел! И если кто из этих господ посмеет без моего разрешения даже бзднуть громко — стрелять на поражение!

— Да как… — немцы никогда не отличались сообразительностью.

— Молчать! — я уже орал во всю глотку, пожарная сирена отдыхает. — Это приказ! Вы все мои пленники, которых я поймал на мародерстве в своих землях! Если захочу — казню немедленно. И знаете как? Запру в том амбаре, где ваши жертвы лежат, и сожгу заживо! Чтоб душам невинно убиенных младенцев и баб на том свете легче стало. Ну?! Кто-то еще вякнет хоть слово?! Давайте!.. Испытайте судьбу!

Проняло. Рыцари буравили меня взглядами, но молчали. Поляки смотрели себе под ноги и тоже соблюдали тишину.

— Так-то лучше… Я даю всем вам шанс умереть достойно, или… Об этом после. Итак — у кого какие будут условия по поединку? Интересуюсь, поскольку у вас разная численность и вооружение.