Дети Дрейка - Ричард Кнаак

Что же это было за место? Он изучал открывающийся вид,учитывая легкие искажения, которые вызывало множество кристаллов-лиц,составлявших изображение, и наконец нашел то, что разыскивал. Крошечное пятно,похожее на дракона, сверкало у самой оконечности материка. Это был полуостров,как он и подумал.

— А Шарисса Зери? — Это была смутная надежда, но лишь ееГеррод испытывал последнее время.

Как он и боялся, ничего не произошло.

— Возможно, если я представлю ее себе… — Он подумал, чтозадача окажется невыполнимой — так редко он виделся с Шариссой за последниенесколько лет; но когда Геррод сосредоточился, то отчетливо увидел ее лицо ифигуру. Ее распущенные серебристо-синие волосы, неизменную улыбку — необычную ичарующую благодаря изогнутым уголкам рта; большие пытливые глаза, которыеблестели намного ярче, чем у других враадов…

— Кровь Дракона! — Он прогнал из своих мыслей поэтическиедетали прежде, чем их стало слишком много. Он заставил свое воображениеобратиться к вещам более прозаическим, представляя ее себе и думая:«местонахождение… местонахождение…» — так упорно, чтобы другое, более личное,не вырвалось снова на свободу.

Панорама, открывшаяся перед ним, затуманилась… ипреобразилась в темную пещеру, настолько грандиозную, что Геррод на мгновениезабыл, что он не стоит внутри нее, а лишь разглядывает издалека.

«Это лучше…»

Внутренность пещеры исчезла из-за внезапно появившихсяпанических мыслей, которые едва слышно нашептывали ему, что пора подумать обегстве. Никакое новое изображение не заменило предыдущего; кристаллическиестены оставались как в тумане.

— Кто здесь? — закричал он.

Ответа не последовало, да он и едва ли ожидал его, но тем неменее еще одну попытку сделал. Геррод покачал головой, размышляя о шептунах,которые все еще вторгались в его мысли. Его терзало собственное воображение,только и всего. Геррод по-прежнему ожидал услышать их голоса, так чтонеудивительно, что время от времени они возникали у него в мыслях.

Удовлетворившись тем, что голос принадлежал всего лишь егособственным грезам, чародей вернулся к выполнению своей задачи. Квели скоро разволнуютсядо такой степени, что пошлют одного из них, чтобы забрать его отсюда. Он хотелдо этого добиться успеха: или дать им что-то такое, что убедило бы их в том,что он помогает их делу, или извлечь достаточно познаний, чтобы найти Шариссу,а потом бежать к ней.

Он возвратился к управляющим кристаллам и чрезвычайноосторожно коснулся их. Поскольку Геррод думал о молодой волшебнице, то неудивился, когда облака исчезли и он обнаружил, что смотрит на выход из пещеры.

— Это лучше, — прошептал Геррод, бессознательно подражаяпричудливому голосу. Основные манипуляции были удивительно просты — когдазнаешь систему управления, отметил про себя чародей.

«А зачем им было делать это слишком сложным? Это причинилобы одни лишь неудобства. А я-то всего секунду назад опасался, что никогданичему не научусь здесь!»

Геррод не переоценивал свой успех. Кто угодно — даже спростейшими познаниями о том, как действует колдовство кристаллов, — был быспособен осуществить то же, что и он. И все же лучше, что эту пещеру нашел он,а не его отец или один из братьев… или почти всякий другой враад — кроме Зери,если уж на то пошло.

— Да, это пещера, но покажите мне, где… — Он улыбнулся,когда вернулась карта и показала, что искомое место находилось… находилосьдалеко на северо-востоке!

— Надо пересечь лишь две трети континента! Хорошо, что притакой точности, как эта, я не оказался посреди моря!

Горы. Обширная цепь северных гор. Его брат, Рендел, создалкое-какие записки про эти горы — особенно про одну из них. Рендел, такой жескрытный, как и все враады, не написал, почему одна гора, по имени Киван Грат,была настолько важна для него. Любой, однако, кто знал Рендела — например,Геррод или Баракас, — понимали, что даже мимолетные ссылки указывают на что-токрайне важное. То, что в этом же отрывке имелись также упоминания об искателяхи их истории, хотя и во фразах, казалось бы, не связанных между собой, было длячародея достаточным.

— Твоя сокровищница, — пробормотал он. — Место, радикоторого ты покинул свой клан!

Так должно было быть… но если Шарисса находилась там, это означало,что там же находились и Тезерени, то есть отец.

Теперь больше чем когда бы то ни было ему надо было найтиспособ связаться с Шариссой. К секретам основателей нельзя было подпускать егородителя — с его изобретательностью и узконаправленными замыслами.

«Еще одно простое прикосновение к управляющим кристаллам…»

Откуда пришла эта мысль? Его руки двигались так, как будтоих направлял кто-то другой. Геррод медленно потянулся к главным кристаллам.Имелся ли способ переместиться из одного места в другое? Похоже, приспособленияквелей не влияли ни на что находившееся в пещере, но он боялся попытатьсяприменить любое собственное колдовство — из опасения, что оно подействует нанего больше, чем требуется. Он все еще с недоверием использовал магию и истерзанногоНимта, и этого мира, однако полагал, что могущество пещеры кристаллов неповлияет на него, так как для обращения к нему требовалась всего лишь мысль.

Были и другие доводы, которые могли бы противоречить этимего предположениям, но безрассудство заставило его пренебречь ими, и онкоснулся первого из камней.

Знакомое гудение квелей заставило убрать руки с камней.

У входа в пещеру стоял, уставясь на Геррода, вождь квелей —единственный, кто был готов рисковать. На голове у него был металлический шлем,полностью скрывавший уши и оставлявший для глаз лишь узкие прорези. Талияисполина была обмотана веревкой, конец которой вел наружу, чтобы те, ктонаходится там, могли вытащить своего предводителя в безопасное место, кактолько он завладеет своей добычей — не кем иным, как Герродом.

— Еще не время, — сказал Геррод, пытаясь действоватьспокойно, не выказывая отвращения. Если бы только удалось убедить квеляоставить его в покое на некоторое время.

Огромное чудище с усилием повернулось и уставилось наГеррода. Тот по-прежнему не знал, что же воздействует на квелей таким образом,но пробыть в пещере хотя бы несколько секунд они могли только в свинцовомшлеме. К несчастью для них, даже шлем не вполне защищал их.