Таймлесс. Сапфировая книга - Керстин Гир

— Сэр, вас ранили, — испуганно воскликнул мрачный секретарь, то же самое хотелось закричать мне самой (ну, может, без слова «сэр» и не обращаясь при этом на «вы»). — Я велю послать за доктором!

— Нет! — сказал Гидеон. Вид у него был при этом такой самоуверенный, что мне тут же захотелось дать ему звонкую оплеуху. — Это не моя кровь. Во всяком случае, не только моя. Пойдём, Гвен, мы спешим. По пути меня немного задержали.

Он взял меня за руку и потянул вперёд. Секретарь бежал за нами до самой лестницы, пару раз он пролепетал:

— Но сэр! Что же всё-таки произошло? Возможно, нам стоит оповестить маркиза…?

Но Гидеон возразил, что на это сейчас нет времени, и что он постарается как можно скорее разыскать графа снова и предоставить ему отчёт о событиях сегодняшнего дня.

— Отсюда мы пойдём одни, — сказал он, когда мы ступили на лестницу, по бокам которой стояли двое стражников со шпагами наголо. — Пожалуйста, передайте маркизу мои наилучшие пожелания! Qui nescit dissimulare nescit regnare.

Стражники расступились, a секретарь поклонился нам на прощание. Гидеон вытащил факел из подставки и потащил меня за собой.

— Скорее, у нас осталось всего лишь две минуты! — казалось, что настроение у него всё ещё сохранялось преотличное. — А ты, кстати, в курсе, что означает наш пароль?

— Нет, — сказала я, сама себе удивляясь, потому что моё вмиг ожившее сердце (вернее, его заменитель) не спешило падать обратно в глубокую пропасть. Оно просто вело себя так, будто ничего не случилось. В моей душе всё ещё теплилась надежда, что ничего действительно не изменилось, и эта надежда сводила меня с ума. — Но зато я выяснила нечто другое. А чья это кровь у тебя на рубашке?

— «Тот, кто не умеет лицемерить, не умеет и править», — Гидеон осветил факелом последний поворот. — Людовик Одиннадцатый.

— Какое подходящее к случаю выражение, — сказала я.

— Честно говоря, ни малейшего понятия не имею, как зовут того парня, который перепачкал мне своей кровью всю одежду. Ох, и рассердится же мадам Россини! — Гидеон толкнул дверь в лабораторию и воткнул факел в подставку на стене.

Языки пламени выхватили из темноты большой стол, на котором были разложены и расставлены диковинные аппараты, стеклянные бутылки, колбы и кубки, наполненные разноцветными жидкостями и порошками. Стены оставались в тени, но я увидела, что вся их поверхность от пола и до потолка была покрыта рисунками и символами. Прямо над факелом со стены смотрел улыбающийся череп с пентаграммами вместо глазниц.

— Иди сюда, — сказал Гидеон и потянул меня к противоположному краю стола. Только там он наконец-то выпустил мою руку. Но лишь для того, чтобы обнять меня за талию и прижать к себе. — Как прошёл разговор с графом?

— Это была очень… содержательная беседа, — сказала я. Встревоженное сердце у меня в груди затрепетало, словно маленький птенец, а в горле теперь стоял ком. — Граф объяснил мне, что ты… разделяешь его дичайшие взгляды и тоже считаешь, что влюблённую женщину легче держать под контролем. Ты, наверное, очень расстроился, что вся предварительная работа, которую ты провёл с Шарлоттой, оказалась напрасной, и тебе пришлось начинать со мной всё сначала, ведь так?

— О чём ты говоришь? — Гидеон смотрел мне в глаза, нахмурив лоб.

— Но тебе всё удалось просто замечательно, — продолжала я. — Граф, кстати, тоже так считает. Меня, конечно, не очень сложно было заполучить… Господи, как же мне стыдно, когда я думаю, насколько я облегчила твою задачу, — я захотела поднять на него глаза, но не смогла.

— Гвендолин… — он запнулся. — Сейчас начнётся. Давай лучше продолжим этот разговор позднее. В тишине и спокойствии. Понятия не имею, к чему ты клонишь…

— Я просто хочу знать — это правда? — сказала я. Конечно, правда, но ведь надежда, как известно, умирает последней. В моём желудке уже появилось ощущение скорого прыжка. — Ты действительно заранее спланировал, что влюбишь меня в себя, точно так же, как сперва ты спланировал всё то же самое с Шарлоттой?

Гидеон разжал руки.

— Сейчас не совсем подходящий момент, — сказал он. — Гвендолин, мы продолжим этот разговор позднее. Я тебе обещаю.

— Нет! Скажи сейчас! — терпение моё исчерпалось, и слёзы градом полились по щекам. — Хватит одного слова — да или нет? Ты всё это спланировал?

Гидеон почесал в затылке.

— Гвен…

— Да или нет? — всхлипывая, пробормотала я.

— Да, — сказал Гидеон. — Но пожалуйста, перестань плакать.

И во второй раз за этот день моё сердце, точнее, уже сердцезаменитель, упало вниз в пропасть и раскололось на тысячу мельчайших кусочков.

— Вот и всё, что я хотела узнать, — прошептала я. — Спасибо за честность.

— Гвен… Я хотел бы всё тебе объяснить… — Гидеон растворился в воздухе. Холод снова заполнил моё тело. Я уставилась на мерцающий свет факела и на нарисованный череп, изо всех сил пытаясь унять слёзы. Но тут перед моими глазами всё завертелось и исчезло.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть к яркому свету, который царил в лаборатории в нашем времени. Я услышала, как доктор Уайт что-то возбуждённо говорит, а потом раздался звук рвущейся ткани.

— Всё в порядке, — сказал Гидеон. — Просто маленький порез, он почти не кровоточит. Можно даже пластырь не накладывать. Доктор Уайт, отложите, пожалуйста, в сторону ваши щипцы и зажимы! Ничего страшного не случилось!

— Привет, сеновальщица! — поздоровался со мной Химериус. — Никогда не угадаешь, что мы тут узнали! О нет! Ты что, снова ревела?

Мистер Джордж обеими руками схватил меня и повернул к себе лицом.

— На ней ранений нет! — с облегчением сказал он.

Да. Если не смотреть вглубь, в сердце.

— Надо сматываться, — сказал Химериус. — Братишка твоего принца и Лесли хотят сообщить тебе нечто очень интересное! Только представь, они нашли место, зашифрованное в «Зелёном всаднике». Никогда не догадаешься, где оно.

— Гвендолин, ты как? — Гидеон посмотрел на меня так, будто боялся, что сейчас я брошусь под первый попавшийся автобус.

— Всё в порядке, — сказала я, не глядя в его сторону. — Мистер Джордж, не могли бы вы отвести меня наверх? Мне очень срочно надо попасть обратно домой, правда.

— Конечно, — мистер Джордж кивнул. Гидеон сделал было шаг в мою сторону, но доктор Уайт крепко держал его за руку.

— Постоишь ты сегодня спокойно или нет?! — он оторвал рукава камзола и рубашки. На руке запеклась кровь, а возле самого плеча виднелся маленький порез. Роберт, маленькое привидение, испуганно уставился на кровавые подтёки.

— Кто это сделал? Рану нужно немедленно продезинфицировать и зашить, — хмуро сказал доктор Уайт.

— Ни в коем случае, — сказал Гидеон. Он побледнел, от его радостного расположения духа не осталось и следа. — Это может подождать. Сначала мне нужно поговорить с Гвендолин.