Дикие земли - Евгений Щепетнов

Егар назидательно сказал:

— Я предупредил — не дышать. Пройдите, дверь открыта.

Мы вошли в комнату. Там на кроватях, похожих на те, что показывают в фильмах о дорогих зарубежных клиниках, лежали два человека — мужчина и женщина. Они были обнажены, притянуты к матрасам эластичными лентами типа тех, что прижимали меня к креслу в транспортере. Рядом находилось множество приборов непонятного назначения, а возле кроватей механическое существо с множеством рук — наверное, медицинский робот. Эти роботы стояли неподвижно — ничего не происходило, а значит, делать нечего.

Какого черта мы не подумали об одежде для них? Каково будет им проснуться голышом в компании знакомых и незнакомых людей?

После этих мыслей я повернулся к друзьям и сказал:

— Это… ребят, не обижайтесь, но я попрошу всех отсюда выйти. Ладно? Я сразу не подумал, но сами представьте: каково им будет очнуться голышом в нашей странной компании! Извините.

— Да ниче, мы понимаем, — пожал плечами Каран, — ждем тебя снаружи. Пошли, пошли все. Еще насмотримся на них. Кстати, а красотку-то хорошую сделали! Одобряю!

Они повернулись и, пересмеиваясь, пошли через дверь в тамбур. Дверь снова закрылась, и я остался наедине с «новорожденными».

Искусственные тела представляли собой парня и девушку около двадцати лет от роду, физически крепких, в самом расцвете сил.

Я передал Егару мое представление о том, какими должны быть эти люди, и он четко выполнил заказ: парень был ростом около ста восьмидесяти пяти, хорошо сложенный, с четкой мускулатурой и лицом Амалона — таким он мог быть тогда, когда был молод.

Марасу сделал красоткой. У нее и были черты лица тетушки — в молодости она была довольно симпатичная, сама говорила, что парни за ней бегали табунами, — но тут им придали больше аристократизма, сделали их тонкими, как будто выточенными из мрамора резцом гениального скульптора. Она была похожа на самых красивых эльфиек — напоминала чем-то Аранну, кстати сказать.

Или красота всегда совершенна и абсолютна, поэтому все красотки похожи друг на друга, или же я, когда передавал образец, по которому компьютер создавал это тело, представлял не только тетушку, но и мою подругу. Фигура точно была слеплена с эльфийки: длинные юношеские ноги, поджарый плоский живот, упругая небольшая грудь, крепкие мышцы, рост сто семьдесят пять сантиметров — идеал женщины.

Я остался доволен телами и сказал об этом Егару:

— Я доволен результатом. Очень качественные тела. А мозг у них такой же совершенный, как их тела?

— Мозг очень совершенный, вот только пустой, как пустой файл. Информации в них никакой. Они даже есть сами не могут. Если хочешь их выпустить в жизнь, придется закачивать в них много информации и учить их не меньше года ею пользоваться. Ты уверен, что нужен был такой расход оставшихся химикатов?

— Уверен. Сейчас ты увидишь, что будет.

Я постоял, собираясь с духом, посмотрел, как поднимается и опускается широкая грудь парня Амалона, и решился.

Перед глазами поплыли строки некромантского заклинания, я сосредоточился на образе Амалона, на лежащем парне… есть! Парень застонал, и его глаза из бессмысленно блуждающих по потолку шариков превратились в настоящие глаза живого разумного человека. Он попытался встать, ленты его не пустили, Амалон повернул голову, прокашлялся и спросил:

— Где это я? Я же умирал!

— Вы и умерли. Но я вас вернул с того света, — у меня сорвался голос, — вы теперь в новом теле, я вернул вашу душу, учитель.

— Ты вернул меня… — Его глаза расширились, он рванулся: — Мараса! Они убили Марасу!

— Стойте, Амалон, остановитесь и не делайте резких движений! Сейчас я вам все объясню!

И я в течение минут пятнадцати объяснял, как все получилось.

— Вот так, учитель. Я не мог не воспользоваться возможностью и не вернуть вас к жизни. Я не знаю, вдруг вы ругать меня будете за это…

Неожиданно Амалон начал смеяться:

— Викор, может, я, конечно, и мертвец, но не идиот же! Ну кто откажется прожить еще одну жизнь, да в молодом красивом теле! А то, что я, может быть, теперь и не буду магом, — да пес с ним, с этим! Знания лекаря у меня никто не отнимал, да и… кто знает, может, я еще и смогу магичить?! Не смогу — так найду другую работу, молодому-то все можно! Это мертвецу ничего нельзя. Ты давай скорее Марасу возвращай! Эх, какой ты ее красоткой сделал, хм… Не со своей пассии копию снял случайно? — Я ему уже рассказал вкратце, кто нас ждет за дверью. — Ладно, не красней, я понимаю, что любимая для каждого — это лучшая женщина на свете. Давай, давай приступай! — нетерпеливо прикрикнул он.

— Тогда молчите и не мешайте мне. Ни звука!

Я сосредоточился и опять начал творить заклинание воплощения. Через минуту тело девушки задергалось, она повела глазами — посмотрела вокруг, увидела свое обнаженное тело и сказала что-то вроде:

— Ой! Чего это такое? Ой-ой!

— Тетушка, вы были убиты, я вас вернул к жизни, — сказал я, стараясь не смотреть на голую Марасу, чтобы не смущать ее. — Рядом с вами Амалон, я его тоже вернул. Егар, освободи их от привязи!

— Ты уверен? — раздался голос ниоткуда. — У них еще нарушены двигательные рефлексы, тут же попадают на пол.

— Кто это? — ошеломленно спросил Амалон. — Какой-то бог? Кто это говорит?

Мне показалось, или в воздухе прозвучал смешок — компьютер явно забавлялся. Потом он сказал с оттенком уважения:

— Поздравляю, Викор, твой опыт удался! Я не знаю способа вытащить человеческую сущность из информационного поля. Этот мир далеко ушел по пути совершенствования возможностей мозга, пока я находился в изоляции. Может, он и не повторит наш убийственный путь…

— Какой путь? Чего он говорит? Кто это такой? — недоумевал Амалон. — Где мы вообще находимся, Викор! Чего ты молчишь?

— Амалон, мне надо будет вам очень многое рассказать. Пока что помолчите и делайте все, что я вам скажу. Это и вас, тетушка, касается. Егар, у тебя там точно нет чего-нибудь, чтобы им надеть, прикрыть наготу? А то как-то неудобно разговаривать, и им неловко.

— Одежды нет, истлела. Могу дать пластиковые мешки, проделаю в них дырки для головы и рук. Будет как одежда.

Почему-то мне кажется, что у компьютера извращенное чувство юмора… Кого это он мне напоминает?..

— Пес с тобой… тащи свои мешки! Хоть чем-то им надо задницу прикрыть!

— Амалон, Мараса, осторожно садитесь на край кровати и ни в коем случае не вставайте! Категорически нельзя… а-а-а! Черт! Тетушка, ну какого рожна вы не слушаетесь?! — Тетушка тут же попыталась встать на ноги, усиленно прикрываясь руками, и, естественно, грохнулась навзничь, как солдатик, накрыв собой Амалона, успевшего сесть на край кровати.

Они образовали живописную скульптуру, что-то вроде «Вечной весны» Родена — я видел ее копию в городском музее, когда в детстве нас водили на экскурсию. Фигуры были голые, девушка очень соблазнительная, и училка срочно утащила нас в другой зал — смотреть на иконостас, чудом спасенный из какой-то церкви от злых большевиков. Этим она якобы спасала нас от разврата, не подозревая, что только вчера на вечеринке мы раздевали своих девчонок и занимались чем-то покруче, чем парочка, запечатленная скульптором.