Житие мое - Ирина Сыромятникова

Парни приняли идею похода с наивным энтузиазмом. Все, сами виноваты! Лючик-то маленький был, а меня дядя Гордон один раз вытащил на природу, обещав провести Тропой Отважных, есть у нас такая историческая достопримечательность. Я отчетливо помню, какими словами проклинал тогда голенастых предков – больше поймать меня на «слабо» дядьке не удавалось, а в отсутствии черного мага ночная прогулка по Краухарду превращалась в крутой экстрим. Я резонно полагал, что, набегавшись по холмам, детишки забудут обо мне надолго. Главное только – самому не надорваться.

Я доверил сборы Лючику как самому рассудительному, а сам ушел пораньше – купить кое-какие нужные вещи и обувь, поскольку та, которая у меня есть, для долгой ходьбы не годится. Мне нужно было прошвырнуться по михандровским магазинам, а заодно заглянуть в общество защиты животных – вернуть лейтенанту папку и проверить кое-какие теории.

Начальник всего-всего ожидаемо был на месте. При моем появлении он захлопнул какой-то журнал – то ли читал, то ли писал – и встал навстречу:

– Добрый вечер, мистер Тангор!

Вместо рукопожатия я вручил ему папку и плюхнулся в кресло для посетителей.

– Лейтенант, а как у вас тут обстоят дела с криминалом?

Он пожал плечами:

– Никак.

– А раньше?

Его взгляд затуманился:

– Мой отец погиб при ограблении банка.

– Гм… И как же они собирались сбежать?

– Без понятия.

А вопрос интересный, учитывая, что сюда только поездом и доберешься. Или они собирались через степь на лошадях?.. Я с некоторым усилием сосредоточился на деле:

– Статистику ведете?

– Конечно!

Он сходил к шкафу и принес папку с годовыми отчетами. Я минут десять шуршал бумажками.

– Даты исчезновений?

Кларенс вынул из стола заполненный фамилиями листок.

– Гм… Значит, получается, десять лет назад, после первых исчезновений, ваш хилый криминал сошел на нет. А потом начались эти самоубийства.

Лейтенант молча кивнул.

Я сосредоточенно перекапывал в памяти горы сведений по общей магии, которыми нас пичкали в университете. Проклятие, я ведь алхимиком собирался быть! Мое знание теории было сугубо односторонним.

– Сдаюсь. Не представляю себе магическое воздействие, способное вызвать такой эффект.

– А я представляю, – тихо сообщил Кларенс.

Я подозрительно прищурился на лейтенанта:

– То есть вы заметили, что в окрестностях вашего городка какой-то странный магический фон, ощутимо давящий на психику?

– Это способен заметить любой, кто хоть раз уезжал и вернулся, но белому трудно выделить внешний источник своего настроения.

«Внушаемы». Я треснул кулаком по столу:

– Что ж ты сразу не сказал? Столько времени потеряли!

– Сказать – что? – вскинулся лейтенант. – У меня нет ничего, кроме ощущений! Вы должны были сами понять.

Я закрыл глаза и принялся считать. До тридцати пяти.

– Итак, что это? Только давай без ужимок, времени в обрез.

Надо будет поколотить его, когда все закончится.

– В теории существует защитное заклинание, побочным эффектом которого является эмоциональный откат, подавляющий агрессию, – пояснил Кларенс, мои грубости он воспринял с удивительным спокойствием. – Потенциально оно может стать смертным, но я не представляю себе белого, способного использовать его на ком-то, кроме себя. Девять раз подряд.