На коне бледном - Пирс Энтони

— Нет, — сказал Зейн и остановил Часы Смерти.

Все вокруг застыло — нажав на кнопку, Зейн остановил не просто таймер, а само время. Нажав? Бессознательно он сделал прямо противоположное, вытащив кнопку. Облака прекратили двигаться по небу, листья на чахлых кустах перестали шелестеть под ветром, а Драконопоклонники превратились в статуи. Дракониха застыла, сжимая в зубах тело Луны. Даже дым был неподвижен.

Зейн обернулся. Ну конечно же, рядом с ним стоял Хронос.

— Я так и думал, что ты явишься, чтобы узнать, в чем дело, — сказал Зейн. — Я хочу, чтобы ты вернул нас обратно, в то время, когда Луна еще не…

Хронос покачал головой:

— Я могу это сделать, Смерть, но это тебе не поможет. Луне предназначено умереть сегодня, а этот способ — наилучший.

Зейн мрачно стоял на своем:

— Ее смерть теперь в моей сфере деятельности. Я люблю ее. Я знаю, что ее ранняя смерть незаконна, и не стану забирать ее душу.

По песку шла женщина. Это была Судьба, в своем среднем облике.

— Ты должен забрать ее душу, Смерть, или тебе на самом деле придется расплачиваться Адом.

— К черту Ад! — взорвался Зейн. — Я не стану забирать ее душу. Ты можешь подталкивать события, Судьба, но ты не можешь забрать ее душу. Это могу сделать только я, а я не стану. Что бы вы ни задумали, я не дам ей умереть.

Появилась еще одна фигура — Марс, инкарнация войны.

— Судьба подтолкнула события в эту сторону, однако, как ты мог догадаться, таково повеление Сил, что Существуют. У нее не было другого выхода.

— По подложному указу Сатаны! — крикнул Зейн.

— Возможно, — кивнул Марс. — Но ты не можешь воевать с ним.

— Сатана лжет! — повторил Зейн. — Я подал петицию, и приговор наверняка был бы пересмотрен, когда стали бы известны все факты. Пока петиция не будет рассмотрена, я не стану вступать ни в какое молчаливое соглашение с Князем Зла. Луна не умрет.

Возникла еще одна фигура, для которой застывшее время также не было преградой — Природа в ее туманном одеянии.

— Перестань валять дурака, Танатос, — настойчиво сказала она. — Тебе сходили с рук мелкие нарушения правил, но сейчас ты забрался в неизвестную тебе пучину.

Зейн посмотрел на них:

— Вы все против меня? Так будьте же прокляты! Я знаю, что я прав, я знаю свою силу, и я не отступлю.

Природа мрачно усмехнулась:

— Мы в тупике. Пришла пора говорить ясно.

— Я уже слышал, как вы говорите ясно! — возразил Зейн. — Но вы не сможете одержать надо мной верх в том вопросе, который относится к моей юрисдикции. Эта женщина не умрет!

Судьба улыбнулась:

— Успокойся, Смерть. Мы на твоей стороне.

Внезапно перед мысленным взором Зейна возникли параллельные линии, один из пяти образов мышления, который Природа называла наиболее часто встречающимся. Каждое воплощение было одной из этих линий, и все они действовали одинаково.

— Вы все заодно! Вы сговорились и загнали меня…

— Мы действительно сговорились, — согласился Хронос. — Сатане нужно помешать, а Бог не может вмешиваться. Остаемся лишь мы, воплощения, и мы должны настоять на соблюдении Конвенции о невмешательстве.

Зейн повернулся и обжег собеседников гневным взглядом:

— Способ, которым я вступил в должность Смерти, мое знакомство с Луной, так заботливо подстроенное ее отцом, мои невинные, на первый взгляд случайные встречи с каждым из воплощений, мучения Луны… — все было спланировано заранее!

— Знаешь, это не надо было подстраивать, — сказал Хронос.

— Пришлось лишь согласовать некоторые детали, — добавила Судьба.

— Поскольку нам требовалось, чтобы эту должность занял человек с соответствующим характером, — пояснила Природа.

— Способный повести сражение против Сатаны, — подытожил Марс.

— Да будьте вы все прокляты! — выкрикнул Зейн. — Я не просил взваливать на меня такую ответственность! Какое у вас право вмешиваться в мою жизнь?

— Право необходимости, — сказала Природа. — Если мы не будем вмешиваться, то проклятым может оказаться все человечество.

— Но чем моя боль и смерть Луны кому-нибудь помогут? — гневно спросил Зейн.

— Жизнь Луны, — поправила Судьба. — Нам нужна ее жизнь, а не ее смерть.

— Я тебе показывал, — напомнил Хронос. — Через двадцать лет Луна воспрепятствует попытке Сатаны приобрести политическое влияние в Соединенных Штатах Америки и тем самым помешает ему установить власть, которая отправит большую часть живущих прямиком в Ад. Однако Луна не сможет помешать ему, если умрет преждевременно.

В сознании Зейна забрезжило понимание, но он не обрадовался.

— И вы сделали так, чтобы должность Смерти занял человек, который не стал забирать Луну, — горько произнес он. — Потому что у него хватило дури влюбиться, и эта любовь подтолкнула его туда, куда вам было нужно. А маг Кафтан позволил своей дочери…

— То, что мы сделали — ужасно, — кивнул Хронос. — Но наши сегодняшние морально-этические переживания — ничто перед теми лишениями, которые ожидают нас поколение спустя, если Князь Зла победит. Мы жертвуем настоящим ради спасения будущего. Благодаря своему положению я знаю это.

— Но вы использовали меня — и ее! — крикнул Зейн, не в силах сдержать гнев. — Где же ваша совесть?

— Это наша профессия — использовать людей, — сказала Судьба. — Разве ты сам колеблешься, когда пускаешь в ход силу и изменяешь обстоятельства, касающиеся твоих клиентов?

Тут Судьба выиграла очко. Зейн давно уже полагался на свою точку зрения и исходя из нее действовал: кого-то из клиентов забирал, кого-то щадил, кому-то изменял способ смерти… Свят, свят, свят!

— Теперь, в момент кризиса, мы используем самих себя, — продолжила Судьба. — Мы должны сделать все, чтобы спасти мир живых, а для этого надо спасти женщину, которую ты любишь. Ты был готов противостоять нам, хотя знал нашу силу — но сегодня мы просто проверяли тебя. Теперь ты в состоянии помочь нам, воспользовавшись своим преимуществом.

Конечно же, это было правдой. Они вовлекли его в дело, из которого он выпутаться уже не мог. Если бы не вмешательство Судьбы, Зейн, возможно, застрелился бы… Впрочем, нет, она сама подтолкнула его к мысли застрелиться, разрушив начавшийся роман с Анжеликой… Или и сам этот роман был подстроен ею? Как давно все началось? Возможно, несмотря на собственные планы, он должен был зайти посмотреть на камни в магазине «Чечевичная похлебка», хотя не мог себе позволить ничего там приобрести, и вернуться к своему прежнему унылому существованию. Он мог в этот момент покупать порнографические фотографии у какой-нибудь подозрительной женщины. А вместо этого его занесло в волшебное царство смерти и любви…