Рожденная огнем - Карен Мари Монинг

– А я вот не настолько уверен. Ее нет уже несколько недель.

– Дэни тоже не было несколько недель, – сказала я. – И вполне благополучно вернулась. – Тоже не вполне правда но по крайней мере она вернулась. – Уверена, она объявится. Может, у нее какие-то тайные ши-видящие дела или что-то вроде того.

Одно я знала наверняка: там, где сейчас находится Кэйт, она в безопасности. Физически. В основном.

Он покачал головой.

– Никто в аббатстве не видел ее и не слышал о ней. Кэт никогда раньше не уходила, не известив меня. Мы обо всем друг другу рассказываем.

Риодан сухо заметил:

– Никто не докладывает друг другу все на свете.

– Мы говорим обо всем, – холодно возразил Шон. – Я всерьез беспокоюсь о ней. Как-то непохоже на мою Кэт. Я дважды в день заходил в Дублинский Замок, проверял тела, которые Гарда собирает с улиц.

Я мысленно поежилась.

– Шон, мне очень жаль. Я могу чем-нибудь помочь? – Все, что я могла, – это не уставиться на Риодана с осуждением. Шон до безумия волновался за Кэт, и у него были на то основания. Если в Дублине кто-нибудь пропадает, велика вероятность, что его найдут мертвым.

Шон мрачно сказал:

– Айе, будь начеку. Дай мне знать, если что-то услышишь о ней. Большую часть вечеров меня и моих ребят можно найти в клубе с пианино. Если меня там не окажется, любой из них передаст мне информацию.

– Я дам тебе знать, если что-то узнаю, – пообещала я. Он кивнул и вышел.

Как только за ним закрылась дверь, я развернулась к Риодану и прошипела:

– Я буду хранить твои секреты, но ты должен как-то дать ему понять, что с ней все в порядке.

– Потому что это несправедливо, – насмешливо продолжил он.

– Потому что нет нужды причинять страдания, если можно их предотвратить, – возразила я.

Холодный серебристый взгляд не принял моих слов.

– Он попереживает, помается. Она вернется. Он справится. Никакого ущерба ни одной из сторон.

Я нахмурилась.

Он так же непоколебим, как и Бэрронс. Они оба не считают, что месяц, проведенный в бесконечной тревоге, может что-нибудь значить, тем более что все и так умрут. Для них месяц пролетал в мгновение ока.

Бессмертные. Жуткие зануды, все до единого.

– Давайте оставим тему, – бесцеремонно заявила я. – Нам есть чем заняться.

***

Наш путь в маленькую камеру в подземелье снова был прерван, на этот раз Кристианом МакКелтаром.

Едва мы вышли из лифта и повернули налево, как я ощутила ледяной ветер за спиной и он оказался там же.

Я обернулась и пораженно ахнула. Кристиан выглядел почти законченным Темным Принцем – стал выше, гораздо шире в плечах, огромные черные крылья вскинуты вверх и назад, но все равно подметают пол. Ярость окрасила его в цвета Темницы Невидимых. Лед запорошил крылья и лицо.

– Какого хрена ты удумал? – набросился он на Риодана. – Я не могу это делать. И не буду.

– Значит, твой дядя будет страдать.

– Ты сделаешь это!

– Я сделал самое сложное. Он жив.

– Он никогда тебя не простит.

– Простит. Потому что однажды почувствует нечто иное, кроме боли и ужаса, и будет рад тому, что жив. Несмотря на цену. Вот почему это срабатывает для мужчин определенной породы. Но ты и так знаешь, верно, горец?

Риодан отвернулся и молча продолжил путь к камере сквозь порывы холодного ветра.

***

В узкой каменной камере я упала на стул, раздраженная и встревоженная.

Мой кайф от Невидимых испарился без предупреждения сегодня вечером в КСБ, когда я пыталась выпутать один из наименее поврежденных книжных шкафов из кучи разбитой мебели и поставить его на место.

Поддержки внезапно ослабевших мышц оказалось недостаточно, и я рухнула на пол, а громоздкая башня полок разлетелась на несколько кусков. К счастью, даже без плоти Невидимых я исцелялась достаточно быстро и к текущему моменту уже перестала хромать.

Однако включился синдром отмены, сделав меня еще более раздражительной и нетерпеливой, чем обычно.

Мне хотелось покончить с этим. Я уже решила сказать им, что до сих пор не могу найти Книгу, даже с вернувшимися ши-видящими чувствами. Как бы они себя чувствовали, если бы я заставила их копаться в себе в поисках того, что там живет, использовать внутренних зверей в самой дикой, самой неконтролируемой форме?

Они бы ни секунды с подобным не мирились. Так почему я обязана? Должен быть другой способ спасти наш мир. К слову говоря, прежде чем тревожить то, что тревожить не стоит, я посмотрела на Бэрронса. Я должна показать тебе кое-что в магазине. Сегодня.

Это может подождать?

Не стоит медлить. Оно может помочь нам с черными дырами. Но я хочу, чтобы ты его забрал. Я не стану его использовать.

Он наклонил голову, соглашаясь.

Если что-то пойдет не так… Я дала подробную инструкцию, где найти шкатулку, осознавая, что он найдет там еще и мои дневники. Но если сегодня случится самое худшее, мне будет уже неважно.

Все будет в порядке.

Легко ему говорить. В последнее время моя Книга стала слишком тихой.

Я закрыла глаза и притворилась, что ухожу внутрь себя, ищу внутреннее озеро, под которым мерцает монстр. Вспоминаю самый первый раз, когда я нашла это место, темную комнату, свободу и силу, которые я в нем ощутила. Прежде чем узнала, насколько оно испорчено.

Когда-то мне нравилось внутреннее озеро. Теперь я ненавидела его.

Поток воды взорвался во мне, рванулся вверх, ледяной и черный. Я поперхнулась и закашлялась, мои глаза распахнулись.

– Что случилось? – осведомился Риодан.

Я сглотнула на удивление сухим горлом, учитывая количество воды во мне.

– Несварение, – сказала я. – Боюсь, что ничего не выйдет.

– У нас впереди вся ночь, – успокоил Риодан.

Я не сомневалась, что он готов просидеть здесь рядом со мной всю ночь.

Я снова закрыла глаза и села совершенно неподвижно, никуда не пытаясь дотянуться, всего лишь осторожно прислушиваясь. Что там происходит? Мое озеро никогда не взрывалось встречным потоком, практически утопив меня.

Вода покрылась рябью и забурлила. Глубоко внизу, прорезая русло в моей душе, бежал быстрый, сокрушительный поток. Мне это не нравилось. Раньше я ничего подобного не ощущала. Озеро всегда оставалось спокойным, мирным, гладким, как стекло, и тревожилось, лишь когда вещи огромной мощи всплывали на поверхность.

Теперь же я чувствовала там, внизу, опасное подводное течение. И оно могло захватить меня, если я не буду осторожна.