От чужих берегов - Андрей Круз

Рассказ затянулся примерно на час: Сэйра и Маркус хотели знать все подробности, причем начиная с первых дней Катастрофы. Сначала наш рассказ шел медленно, потом мы даже увлеклись с Дрикой, перебивая друг друга и дополняя, собеседники слушали, открыв рты. Когда мы закончили повествование посадкой в Уичите, рыжие супруги даже выдохнули хором.

– Да, ребята, путешествие у вас почище, чем в Страну Оз. И чего вы хотели добиться здесь?

– Я слышал, что «Сессна» не смогла продать «ФедЭксу» кучу самолетов и оставила их у себя на складе. Вот и надеялся добраться до одного из них.

– Из-за груза? – понятливо уточнила Сэйра.

– Именно так,– подтвердил я.– У нас запас еды, автомобильного бензина и даже кроссовый мотоцикл с собой. Все везли в фургоне. Что-то бросать жалко и, откровенно говоря, страшно. Именно этого нам потом и не хватит.

– Понятно,– кивнул Маркус.– Но ты немного ошибся: склад «Сессны» не в Уичите. Завод – да, а вот склад – в Индепенденсе.

– Индепенденсе? – переспросил я, неприятно удивленный.– В журнале было написано, что они их держат на поле своей фабрики в Канзасе.

– В Канзасе, парень, чтобы ты знал, две фабрики «Сессны». Твою птичку под индексом 172 собрали на заводе в Индепенденсе, это сто миль к востоку отсюда. И склад находится на муниципальном аэродроме города.

Я с облегчением выдохнул воздух: сто миль – не катастрофа, долететь можно.

– А что там? Мертвецы или люди?

– Там люди,– усмехнулся он.– Там самый большой в этой стране патронный завод, и там прорва винтовок, так что должен понимать. Я тебе более того скажу – не вижу особой проблемы в том, чтобы поменять твой самолет на то, что ты ищешь. Нам нужны машины полегче, чтобы уходило меньше топлива. У военных одни «стратотанкеры».

– Это хорошо,– осторожно сказал я, понимая, что сейчас должно пойти перечисление проблем и объяснение, почему я не могу этого сделать.

– Но пока не поговоришь с Преподобным и он не скажет своего решения – тебе придется посидеть здесь,– закончил свою мысль Маркус.

– С Преподобным? – немного споткнулся я на такой формулировке.

– С Преподобным Смитом,– уверенно и с заметным почтением подтвердил Маркус.– Он просил меня поговорить с людьми с самолета и привести их, то есть вас, к нему на проповедь. А потом он встретится с вами сам.

– И… он может нам помочь? – спросила Дрика.

– Да, милая, он может,– улыбнувшись, ответила Сэйра.– Если он сочтет вашу просьбу достойной помощи, вы получите и самолет, и топливо, и все, что вам понадобится. Иисус заповедовал нам помогать странствующим. Говори с ним с чистым сердцем, не таи от него ничего, и Бог поможет тебе, и мы поможем. Бог есть Любовь.

Лицо Сэйры, носившей имя жены библейского Авраама, при этих словах словно внутренним светом засияло – настолько искренней и наивной она выглядела.

Дрика же выглядела немного обалдевшей, но вот я удивился не очень сильно, если честно. Это Канзас – самое сердце американского Мид-Веста, Среднего Запада. Еще эти края называют «библейским поясом», народ здесь все больше глубоко религиозный, а проповедники всех мастей именно здесь собирают обильную жатву долларов, а заодно владеют душами верующих. И если я все понял правильно, случилось неизбежное – после такой апокалиптической катастрофы к власти в этих краях пришел кто-то из тех благообразных седоватых мужичков в галстуках, что занимают своими проповедями десятки каналов кабельного телевидения.

Все происходит так, как и должно происходить. Если бы здесь, в такой день и час, властителем умов стал бы не местный проповедник – я был бы сильно поражен.

– А что делается к северо-западу от вас, не слышали? – перевел я тему разговора.

– По-разному,– пожал плечами Маркус и занес кофейник над моей чашкой.– Хочешь еще кофе?

– Спасибо, с удовольствием.

Налив нам полные чашки, Маркус сказал, повторившись:

– По-разному. В штате в основном спокойно до самого Канзас-Сити. Население у нас не плотное, расстояния большие, так что люди вне городов отбились легко. Ну и оружия много. Соседние штаты тоже спокойные, что Арканзас, что Оклахома, что Небраска,– главное, в большие города не лезть. И даже бандитов не очень много.

– А дальше?

– Дальше мы и знаем меньше,– сказал он, озадаченно почесав в затылке.– Большие города, в больших городах – большие гетто. Оружие купить нельзя, защищаться нельзя. Много людей. Говорят, что по некоторым большим дорогам невозможно проехать, пробки из машин, в которых до сих пор сидят мертвецы, тянутся на многие мили. Большие города, что были язвами на теле нашей страны, превратились в язвы гниющие, там Ад. Что я еще могу сказать? Старайтесь не попадать в те края, держитесь от них подальше, если хотите сохранить как саму жизнь, так и душу.

– Сюда в первое время бежало много людей оттуда,– добавила Сэйра.– Разных людей, хороших и плохих. Хорошо, что мы старались разделять зерна и плевелы.

– И как? – не удержавшись, хоть и подумал, что не стоит продолжать этот разговор, все же спросил я.

– Немало хороших людей осталось с нами,– ответила она просто.– И здесь, и в других городках. Во многих местах нужны люди, Гнев Божий прошелся частым гребнем по нашей земле, многие погибли.

– А плохие?