За други своя - Мария Круз

На следующий день я с утра поехал в Отдел. Не то чтобы мне было что там делать, но Светлана настояла на моём присутствии в офисе в рабочие часы. Раз уж я там числюсь, то меня должны видеть. Кроме того, я должен был изучать материалы, которые должны были мне помочь найти Родмана. Не могу же я всем там объяснить, что Родман сидит в подвале Разведуправления РА, и доступ к нему я могу получить в любую секунду — дай мне только туда добраться.

Поэтому я встал в восемь, умылся, сварил себе кофе, выпил его со свежими круассанами, которые мне доставил чёрный парень на жёлтом мотороллере, и поехал на работу. Сегодня дороги уже перекрыты не были, хотя и было заметно изрядное количество патрулей на «хамви», которых раньше в «курортной зоне» и в глаза не видели. Видимо, надежда поймать снайпера начала понемногу слабеть. У «воротного» пассажирского терминала тоже не было очереди, и я даже увидел пожилую пару, садившуюся в такси с багажом, — значит, приехали из-за «ворот». Жизнь восстанавливается.

Кровь и копоть с асфальта у ворот были смыты, сгоревшие кунги исчезли, и на их месте вращались новенькие антенны РЛС. А на вершине хребта, откуда мы вели огонь, возводилось из мешков с песком укрепление. Правильно, давно пора было там пост поставить. Господствующая над местностью высота с хорошим природным укрытием. Горы и «зелёнка». Теперь чёрта с два тут удастся такое сотворить, как то, что мы сделали позавчера.

Я проехал мимо шлагбаума, предъявив жетон, и такой детальной проверки, как вчера, сегодня уже тоже не было. Это или беспечность, или, наоборот, кто-то достаточно умный попросил военных не изображать бурную деятельность, а заниматься делом. Если снайпер не пойман в течение первых суток, то вероятность его поймать снижается в разы каждый последующий день. Вот и нечего пугать мирных богатых граждан излишним воинским рвением. Пусть лучше граждане и дальше прибыль приносят. Всё же настоящий смысл Ордена — практицизм, возведённый в абсолют. Не злодейство, не аморальность, а Её Величество Практичность.

Сгоревшие машины тоже исчезли с дороги за заборами, ни на асфальте, ни на обочине не было ни осколков стекла, ни оторванных взрывами железяк — ничего вообще. Как будто и не шёл здесь бой. Хотя зачем оставлять памятники своему поражению? Вот и не стали оставлять.

Вскоре я свернул с дороги к широко раскинувшейся базе Отдела. Предъявил удостоверение охраннику на въезде, заехал на просторную парковку, сдал задом на свободное место между ярко-красным «рэнглером» без верха и серебристым трёхдверным «Мицубиси Монтеро». Вообще я выгляжу белой вороной, приезжая и уезжая в офис и из него на служебной машине. Судя по всему, это здесь моветон. Люди приезжают на собственных, оставляют их на стоянке, а затем по делам службы катаются на служебных. Надо запомнить на будущее и, случись мне ещё приехать на остров, брать машину в прокат. Не следует слишком выделяться. Смит подогнал мне тогда служебную машину для дела, а не в качестве личного транспорта. Пожалуй, следует её здесь оставить, а меня кто-то довезёт до прокатной конторы, где я и возьму что-то гражданское.

Я спрятал автомат под сиденье, выбрался из «дефендера» и вошёл в главное здание Отдела. За стойкой сидели Джулия и ещё одна девушка, блондинка. Джулия при виде меня заулыбалась, вскочила, поздоровалась, как девочка из детского сада с Дедом Морозом. Я ещё шире улыбнулся ей в ответ, не отказал себе в удовольствии поцеловать её в щечки, вдохнув лёгкий аромат духов, хорошо подобранных к внешности. Зная настоящие мотивы её дружелюбия, я получал даже какое-то удовольствие от встречного заигрывания.

— Алекс, Екатерина выделила вам свободный кабинет на первом этаже, я вас провожу, — прожурчала она. — Говорит, что вам нужно поработать с нашей базой данных.

— Да, нужно.

— Пойдёмте.

Она вновь вынудила меня встать ей в кильватер и пошла по коридору передо мной, давая возможность понаблюдать, как красиво могут двигаться ягодицы и ноги под короткой и узкой форменной юбкой. Мы прошли в правое крыло здания почти до самого конца коридора, и Джулия отперла ключ-картой одну из дверей, сразу за кофейным автоматом и напротив автомата по продаже прохладительных напитков:

— Прошу вас.

Она вновь встала в дверях так, что вынудила меня протиснуться между ней и косяком двери. Да, атака в полный рост разворачивается. Кабинет был скромным и маленьким, как и всё в Отделе. Офисная пышность здесь совершенно не поощрялась. Здесь хватало места лишь для письменного стола, двух вращающихся кресел и шкафа для бумаг. Зато на столе стоял отличный монитор, а на выдвижных полках имелись и лазерный принтер, и сканер, и факс, и два телефонных аппарата. «Эффективность превыше всего». Вообще это тоже американский стиль. Американские офисы — в основном это большие общие комнаты с кучей людей внутри, а начальники отгорожены от простых смертных прозрачными перегородками. Но если в офисе занимаются делами секретными, в которые не следует посвящать всех и каждого вокруг, то кабинетики сотрудникам выделяются совсем крошечные — не больше того, в каком я сейчас оказался.

— Это резервный кабинет, в нём нет постоянного обитателя, — сказала Джулия. — Здесь в здании четыре таких. Их отдают тем, кто приезжает из других мест, — таким «территориалам», как вы, чтобы у вас была возможность здесь спокойно поработать.

— Спасибо, — поблагодарил я. — Что с доступом в сеть?

— Первый доступ у вас — номер вашего жетона, — ответила Джулия. — Вам необходимо будет создать свой пароль и прочее, потому что второй раз вас система по номеру жетона не пустит. Серый телефонный аппарат — внешняя связь, безопасная линия, белый — внутренняя связь. Список внутренних абонентов есть в сети, через сеть можете и набрать номер. Там же найдёте телефонные справочники всех мест этого мира, где таковые существуют. При любом затруднении вы можете вызвать меня, и я немедленно прибегу. Считайте меня своей личной секретаршей на время вашего присутствия здесь.