Зов Лиры - Андрэ Нортон

Нош медленно кивнула. Такого хранителя Пальца она встречала впервые. Был скелет в горах пролежавший там много-много лет, затем был свадебный венец Софины. Странно, что жена купца, питая открытую неприязнь к Нош, позволила отдать ей камень.

Потом было заброшенное святилище. Крин и зарк помогли ей получить желаемое сокровище. Замученный жрец, оставивший Палец в тюремной камере на хранение Крину. Затем Леция, к которой им просто пришлось обратиться за помощью, потому что не было другого выхода. Они получили не только помощь, но и следующий Палец. Затем — буря, и Раганат. Девушка надеялась, что с крестьянкой всё в порядке. Но…

Эта встреча! Нош вспомнила, как была безродным несчастным ребёнком, когда её подобрала и обучила Дрин. Вот теперь перед ней сидит другое беспомощное и несчастное дитя, одинокое и никому не нужное… кроме Янкина, который хотя бы относился к девочке не как к пропащему человеку. Когда Крин встанет на ноги, они ни за что не оставят малышку в этих глухих местах.

Для степняков поздно… Возможно, они ещё вернутся. Ушары могут привлечь крупных хищников… Но когда они снова тронутся в путь, то непременно прихватят девочку с собой, даже если потом придётся искать, где её пристроить. Даст… Крин так хотел вернуться в Даст!

Едва ли лагерь мятежников подходит для сироты. Но в нём командует лорд Ярт, так что Ханка будет в полной безопасности.

Пожалуй, Крин был прав. Нужно идти на восток, отыскать караванный путь и вернуться в Даст. И поскорей, пока бури не сменились холодными зимними метелями.

— Пора есть, — сказала Ханка, пододвигая прожарившиеся коренья. От них шёл аппетитный аромат. Девушка сняла корешки с палочки, на которой они жарились.

Зарк устроился возле огня, сдвинув недоеденную тушку себе за спину. Его брюшко раздулось. Зверёк лежал, положив голову на передние лапки, и сыто жмурился.

Нош положила несколько корешков на плоскую деревяшку, которую ей дала Ханка, и направилась к Крину. Она провела рукой по его волосам и лбу, стараясь не касаться раны на щеке. Левый глаз заплыл окончательно, зато правый открылся легко.

— Что… — начал он.

— Лежи, — приказала Нош не терпящим возражений голосом, каким обычно обращался к раненым лекарь Лайон. — Ешь…

Она поправила мешок под его головой. Когда он протянул руки к блюду, Нош увидела, что они дрожат, и покачала головой. Затем присела рядом и принялась кормить его, поддевая кусочки остриём ножа. На удивление, Крин не протестовал.

Но девушка заметила, что жуёт он с трудом. Видимо, рана на щеке давала о себе знать. Он съел всего лишь пару кусочков мяса с фруктами, а затем отрицательно покачал головой. Зато жадно выпил немного настоя из трав, который налила в бурдючок Раганат.

Когда юноша поел, его сознание достаточно прояснилось, чтобы он заинтересовался происходящим. Нош вкратце объяснила, что случилось.

— Я помню, — медленно промолвил Крин. — Эти зверюги…

— Они тоже здесь, — сказала Нош, кивнув в сторону стойла. — И пастушка, Ханка.

Нош поманила девочку пальцем, и Ханка встала так, чтобы Крин мог увидеть её.

— Из Жилы? — спросил он.

— Да. Им было предостережение… сон. Но Сновидцу не поверили. Он отправился на поиски доказательств и не вернулся.

Внезапно Нош вспомнила молодого парня, которого они нашли в лесу. Вдруг это и был Янкин?

Затем она пересказала историю Ханки. Когда Нош протянула руку, пастушка вложила ей в ладонь хлыст, который долгие годы хранился в этой деревне.

— Так что зов не обманул меня, — закончила Нош. — Осталось найти всего два…

Крин вздохнул и поудобнее пристроил голову на мешке.

— Прошу тебя, Одарённая, не начинай новую охоту… прямо сейчас.

И к своему удивлению, девушка заметила, как его губы тронула лёгкая улыбка. Правда, он смог улыбнуться только одним уголком губ.

— Нет-нет, не сейчас, — поспешила ответить Нош, складывая Пальцы в мешочек. Но вешать его на шею она не стала. Он слишком раздался, чтобы его можно было спрятать за пазухой. Девушка положила мешочек рядом с головой Крина. Так, чтобы он не касался щеки юноши, но лежал неподалёку. Она ждала взрыва возмущения.

Не поворачивая головы, парень покосился на мешочек.

— Я изучаю, что может делать заключённая в них сила, — объяснила Нош. — Ханка сказала, что она исцеляла ушаров. И…

Она помолчала, накрыв мешочек ладонью.

— Когда я уходила на разведку, то оставила их с тобой. У тебя был шок, а лекари говорят…

— Ты и вправду в это веришь? — прошипел он.

— Да, — кивнула она. — Потому и прошу тебя. Пусть этой ночью они будут рядом с тобой. Клянусь… кровью, если пожелаешь… что они никогда не причинят тебе вреда! Скорее наоборот, помогут. Даже такому неверующему упрямцу, как ты!

Последние слова она произнесла более мягко и улыбнулась.

— О, иди и поешь, Одарённая, — ответил он, криво усмехнувшись. — Можешь оставить своё сокровище, где пожелаешь. Я не буду возражать.

Ханка нырнула в стойло к ушарам и притихла. Когда Нош подняла фонарь повыше и поискала её взглядом, то обнаружила, что девочка прикорнула между тёплыми мохнатыми телами и положила голову на спину ближайшего животного. Вероятно, она не раз уже ночевала в компании своих подопечных.

Нош погасила фонарь, опасаясь, что масло выгорит слишком быстро. Затем подкинула в костёр несколько веток. Она прилегла рядом с Крином, накрывшись своим плащом. Мешочек с тлеющими Пальцами оказался между ними. Через минуту прибежал зарк и забрался в привычное убежище. Нош закрыла глаза и прислушалась к буре, которая бушевала за стенами хлева. Пастухи выстроили домик добротно, внутрь не проникало ни капли дождя и по полу не тянуло сквозняком.