Где-то там... - Константин Муравьев

Парнишка замолчал, а ректор прикидывал: «Если он говорит правду, а это так, я это чувствую, то упускать его нельзя. Эта теория пока не должна выйти за пределы академии. Парнишку нужно взять под охрану. Это посильнее дальнозора будет. И оставить его в академии. Я даже готов обеспечить его учёбу из своего кармана и пристроить тут на ставку преподавателя. Всё равно пользы от него больше, чем от большинства светил наук, проживающих и работающих здесь».

— Упырь, — так, чтобы студент ничего не услышал, обратившись к Старсу, тихо прошептал Лерак, — я покрою все расходы на его обучение, только не упусти его.

— Да знаю, не дурак, — буркнул тот ему в ответ и обратился к Глену: — А знаешь, твоё изобретение нас заинтересовало, как оно само, так и твоя теория. Не хотел бы ты перейти в исследовательскую группу, которая будет заниматься разработкой этой твоей научной находки?

— А как же учёба? — удивился парнишка. — Понимаете, моя семья не очень богата, поэтому я хотел закончить этот и следующий курсы и пойти пока на вольные хлеба, немного подзаработать для продолжения обучения здесь. Но в планах у меня это будет только через год.

«Так, это уже лучше, парень бежать никуда не собирается», — решил Старс и ответил Глену:

— Не переживай. Все, кто участвуют в исследовательской программе, получают государственную стипендию и дотации на обучение. Поэтому финансовых вопросов возникнуть не должно.

— Тогда о чём разговор?! — радостно воскликнул молодой маг. — Я согласен.

— Хорошо. С тебя полный отчёт уже проведённых исследований и разработка плана по проведению дальнейшей работы. Кроме того, составь список необходимых тебе материалов и литературы. Если нужна помощь, мы предоставим помощников и различных сторонних специалистов. Твоим руководителем будет декан Лерак. Сейчас подойди в бухгалтерию, они оформят с тобой контракт на проведение работ, обучение, выделение ежемесячного денежного довольствия и пересмотрят условия твоего проживания. — Прикинув, всё ли сказал, Старс пробежался по значимым пунктам и, решив, что упомянул всё, что нужно, спросил: — Вопросы?

— Нет, — ошеломлённо помотал головой Глен, поразившись бурной деятельности, устроенной вокруг него ректором.

— Тогда иди, — отправил его Старс, но уже перед самым выходом тормознул его: — Прости, забыл. О твоём участии в исследовательской группе никто не должен знать. На вопросы о внезапном денежном благополучии отвечай, что нашёл покровителя, который согласился оплатить твоё обучение в счёт будущей работы на него по окончании академии. Понятно?

— Да, — ответил артефактор.

— Тогда всё. Иди. Приятного вечера, — попрощался с ним Старс.

— До свидания, — ответил всё ещё ошарашенный молодой хуман и вышел в приёмную.

Как только за ним закрылась дверь, Лерак спросил:

— Ну, что ты думаешь?

— А что тут думать? — тихо ответил вопросом на вопрос ректор, гладя в окно. — Это прорыв. Похожих открытий не было уже более трёхсот лет. Если сможем раскрутить эту теорию дальше и сохранить в тайне её суть, то тогда конкурентов в артефакторике у нас не будет. Только необходимо разработать маскирующее плетение, чтобы со стороны не было заметно реального состояния и структур плетений наших артефактов. И это на тебе.

— Я понял. Но тут лучше бы привлечь Лениавеса. В этом ему нет равных.

— Я бы привлёк, — с сожалением проговорил ректор, — но о нём не слышно последние две недели, куда-то пропал с одним из своих друзей.

— Понятно, — кивнул эльфар. — Тогда…

Он неожиданно замер, замолчав, потом вдруг побледнел и, вскочив с кресла, метнулся из кабинета. Но у двери всё же остановился и, обернувшись, объяснил:

— Я в посольство. На караван, следовавший из княжества в империю, было совершено нападение над нейтральной территорией Леса. Подробности неизвестны. — И совсем тихо добавил: — Среди них была Эрея.

И выскочил за дверь.

«Что произошло? Какое нападение? Кто и что хотел этим добиться? Почему нападение было совершено в Лесу?» — завалил шквал вопросов ректора.

Но главным для него сейчас всё же был тот, от которого во многом теперь могли зависеть судьба и будущее империи: «Жива ли младшая дочь князя эльфаров?»

Задумавшись над свалившимися на его голову новостями, Старс несколько отключился от реальности.

Через некоторое время очнувшись и решив, что больше его сегодня удивить нечем, он невзначай покосился на письменный стол и обратил внимание на непонятно как оказавшиеся там конверты с корреспонденцией, доставленной из канцелярии императора.

«Как я задумался, — удивившись, отметил он факт появления писем в своём рабочем кабинете, — даже не заметил, как секретарь входила ко мне и занесла документацию…»

Машинально разложив их на столе, он первым вытянул бросившийся в глаза конверт, опечатанный оттиском перстня императора и внедрёнными в печать слепками ауры Лекарта и ауры получателя. В данном случае им являлся сам Старс.

— Это ещё что такое? — пробормотал он, поднося руку к артефакту, в который превратили сургучовую печать, и создавая плетение для инициализации проверки слепков, внедрённого в печать и его собственного.

«Такие письма, как правило, касаются государственной безопасности или вопросов, её затрагивающих, — задумался ректор, он не мог вспомнить, когда последний раз получал подобные послания, находясь на данной должности, но, быстро перебрав все значимые события в своей памяти, понял: — Никогда не получал».

Но раньше ему приходилось иметь с ними дело, когда он работал совершенно в другом ведомстве.

«Что там?» Он, затаив дыхание и сломав печать после того, как плетение по уничтожению письма перешло в неактивное состояние, вскрыл конверт.

Из него выглянул специально оставленный край гербовой бумаги со сложным и своеобразным узором. Единственным применением этого листика служила проверка, попал ли конверт в нужные руки.

Ещё до того, как прочесть письмо, понял, о ком в нём речь. Информация могла касаться деятельности единственных существ, обитающих в империи, да и по всему остальному миру, которые подчинялись напрямую приказам только двух разумных во всей Ареане, и среди них, как это ни удивительно, не было ни одного монарха.

Старс осторожно вынул послание из конверта. В нём было всего две строчки. Письмо начиналось такими словами: «Мальчик мой». Ровный и такой знакомый почерк заставил ректора оглядеться и поставить полог молчания, изолировать комнату от возможности внешнего проникновения и чужого любопытного взгляда.

«Помоги им. Благодарю».

И всё, больше на этом листе не было ничего. Ни подписи, ни каких-то дополнительных инструкций. Ничего.

Но этого и не требовалось. Старс знал и автора этого послания, и тех, о ком в нём шла речь. Но не понимал, в чём им могла понадобиться его помощь. И знал, что император в курсе того, о чём его просил написавший, ведь печать на конверте принадлежала ему.