Ночь Шрамов - Алан Кэмпбелл

— Очаровательно, — ответил помощник Крам. — Абсолютная бессмыслица. Дилл, ты хоть слово понял из того, что сказал этот молодой человек?

Дилл не понял и признал это.

Аэронавт мельком посмотрел на помощника и начал заново:

— Тяжелые суда…

— Тяжелые суда?

— Военные суда с грузом на борту: горючий газ, зажигательная смесь…

— Понятно. Продолжайте, пожалуйста.

— …преследуют «Биркиту» на высоком давлении. Двигатели работают на двойном ходу, под повышенным топливным давлением…

— Хорошо, хорошо. Меня не обязательно посвящать во все детали. В общем, они подкрутили моторы, чтобы корабли летели быстрее. А что за бред про сигнальную линию?

— Корабли будут на равных интервалах отделяться от основной флотилии и сформируют сигнальную линию.

— Сигнальную линию?

— Линию связи.

— А! — Круглое лицо помощника расплылось от удовольствия. — Так что же вы с этого не начали? А теперь идите, свободны. Я должен обсудить с ангелом одно важное дело.

Когда аэронавт, немалым усилием воли оторвав взгляд от блестящего чуда техники, все-таки вышел из обсерватории, помощник Крам подозвал Дилла к телескопу.

— Честное слово, эти ребята умеют заморочить голову, говоря о самых элементарных вещах. Чудо, что дипгейтский военно-воздушный флот вообще летает. — Помощник начал настраивать машину. — Если я правильно помню, Сайпс делал именно так. Нужно вставить большую линзу в купол призмы, — он что-то вставил внутрь корпуса, — и повернуть противотуманные фильтры, чтобы очистить изображение. — Толстые пальцы повернули блестящую деталь. — Вот так. Теперь мы сможем их увидеть. Ты хочешь увидеть мертвых?

Дилл осторожно приблизился к телескопу. Крылья занимали все пространство крошечной обсерватории, и ангел старался ничего не сбить и не опрокинуть. Ему было явно не по себе в темной зале, мрак сгустился в углах и совершенно поглотил контуры помещения. Будто громадина храма всем весом давила на Дилла, а кровь сгустилась в желудке. Пришлось приложить немало усилий, чтобы удержать ровное дыхание.

Рабочий стол был завален горами запечатанных сургучом свитков, облысевших перьев и стеклянными пирамидками красных, зеленых, черных и синих чернил. Остальные свитки в кожаных трубках штабелями лежали на полках. В шкафчике за стеклом были аккуратно разложены, словно хирургические инструменты, причудливые приборы для настройки и калибровки телескопа. Механизм занимал так много места, что само помещение казалось просто небольшим пространством, специально приспособленным для наблюдателей внутри машины. Труба телескопа возвышалась в два человеческих роста, а под сводчатым потолком расцвели настоящие букеты сверкающих шестеренок, колесиков и перекладин.

Помощник протиснулся мимо стола, задрав рукава, чтобы не зацепить свечи. Он источал сладкие ароматы летних фруктов.

— Теперь взгляни-ка сюда и скажи, что ты видишь.

Дилл перегнулся через стол и уставился в глазок. Поначалу линзы отражали серый глаз, но когда Дилл достаточно приблизился, то не увидел ничего, кроме непроницаемой темноты.

— Видишь их?

Дилл прищурился, пытаясь разглядеть хоть какой-то изъян в безупречно черном пространстве.

— Я… Трудно сказать.

— Дай глазам привыкнуть.

Ангел всматривался в пустоту и ничего не видел. Может быть, на том конце просто лист черной бумаги? Дилл заметил, как тени в обсерватории постепенно сгущались, подбираясь к нему. Пульс участился.

— А на что они похожи?

Помощник Крам надул щеки.

— Попробуй сфокусировать линзы. Ручка слева. Да, правильно.

Дилл повернул ручку, металлический скелет над головой скрипнул и пришел в движение. Вот так. Ангел остановился. На долю секунды в пустом пространстве показалось движение. Крошечные огоньки. Он чуть повернул ручку назад, и слабые мерцающие огоньки вновь возникли в темноте.

— Видишь их?

Два, три огонька. Они медленно плыли в пространстве, мигая, то растворяясь, то снова возникая.

— Я вижу, — прошептал Дилл.

— Души мертвых, — сказал помощник.

Дилл напряженно всматривался в глазок, пытаясь различить очертания людей в бесформенных пятнах света, но видел лишь далекие движущиеся огни. Видела бы Рэйчел… Ангел не отрываясь следил за призраками, пока они не исчезли из поля зрения. Он еще долго всматривался в пустоту линз и зеркал, надеясь, что огоньки вернутся, но больше их так и не увидел.

В конце концов помощник Крам положил руку ангелу на плечо и мягко подвинул того в сторону.

— Тебе повезло. Мало кому удается их увидеть, особенно в такое время. Как правило, они появляются исключительно во время церемонии Прощания.

— Приветствуют тех, кто умер?

Помощник поморщился.

— Мы так считаем.

Дилл жадно смотрел на телескоп. Хотелось еще раз взглянуть в глазок, но священник уселся на стул и задумчиво посмотрел на ангела.

— Нас окружают враги, — объявил Крам.

— Язычники?

— Безусловно. — Священник замялся. — Боюсь, теперь у нас новый враг. И куда более опасный, чем армии язычников.

Дилл кивнул. Поэтому меня позвали? Им нужна моя помощь в борьбе против Девона? Рэйчел уже успела рассказать ангелу последние новости: ангельское вино свело отравителя с ума. И теперь тот вырвался на свободу, украв набитый оружием военный корабль, а город готовился к худшему. Страх и возбуждение смешались в душе Дилла. Даже дыхание перехватило.

— Помнишь, ты давал клятву служить храму и защищать его? — продолжал помощник.

Церемония состоялась на его десятый день рождения. Стоя в алтаре на краю пропасти, залитый огнями миллионов свечей, ангел поклялся в верности перед пресвитером Сайпсом, помощником Крамом и Гейном. Ему дали имя церковного архона и вручили старинный меч, который теперь красовался у него на поясе.

— Я сделаю все, о чем вы попросите.

Помощник Крам посмотрел в телескоп.

— Расскажи, что ты знаешь о Карнивал?

— О Пиявке?

— Ее по-разному называют. — Крам нахмурился. — Не уверен, что Пиявка самое красивое имя. Если не ошибаюсь, словечко из городского лексикона?

— Она монстр, который ворует души. Рэйчел мне о ней рассказывала.

— Замечательно. Мы действительно не все тебе рассказываем, но это только ради твоего же блага. Ангелу не нужно без необходимости забивать голову разными проблемами.

Но архону положено знать врагов храма.

— Карнивал может стать сильным союзником.

Карнивал?