Повелительница драконов - Вольфганг Хольбайн

Через час после ее разговора с Яном Каран позвал всех к столу. Талли какое-то время размышляла, реагировать ли вообще на его приглашение, но все же решила, что никому не будет пользы, если она станет вести себя как упрямый ребенок и, надувшись, будет сидеть в своей комнате, и ей самой — меньше всего. Кроме того, она была голодна. Поэтому через некоторое время она встала и пошла в комнату с камином, где Каран и его сын уже ждали ее.

Веллера не было, и когда Талли села к столу, она заметила, что были поданы только три прибора. На ее вопрос по поводу отсутствия Веллера Каран односложно ответил, что тот распрощался, так как вознамерился вернуться в свое укрытие на утесе. Талли его ответ озадачил. Такой поступок Веллера казался странным после всего, что случилось, и даже Ян на мгновение поднял глаза, как будто хотел что-то пояснить, но ограничился безмолвным пожатием плеч и снова полностью сосредоточился на еде.

Пока они ели, небо над пропастью начало окрашиваться в темные тона, и спустя некоторое время глубоко под ними стали появляться зарницы. Талли показалось, что она слышала очень дальние, но очень мощные раскаты грома. «Если Каран сказал правду, — подумала она, ужаснувшись, — то белые пятна внизу, которые сейчас окрасились в серое, должны быть облаками». Мысль о том, что она на одну или несколько миль находится над грозой, как странный бог на странном троне, заставила ее содрогнуться.

— Ты задумалась над тем, что тебе сказал Каран, — вдруг произнес Каран.

Талли испуганно вздрогнула и поняла, что она сидела, уставившись в пустоту, сама того не замечая. Очень долго. Она кивнула.

— Но ты по-прежнему хочешь идти, — продолжал Каран.

Талли снова кивнула, но продолжала молчать.

— Каран тоже подумал, — неожиданно добавил Каран, — о том, что ты сказала ему. И о том, что ему сообщил его сын.

Талли со смешанным чувством ужаса и гнева посмотрела на Яна. У нее не было причины злиться — в конце концов, было естественно, что Ян рассказал отцу о происшествии возле жилища Байта, — но она обиделась на Яна, будто он нанес ей личное оскорбление. Ей было неприятно это, хотя она не могла сказать почему.

— Ты чужая в этом мире, — продолжал Каран, так как Талли не намеревалась реагировать на его слова. — Ты пришла с юга, из страны, расположенной по ту сторону большой пустыни. Шельф — чужой мир для тебя. Ты ничего не понимаешь. Ты ни в чем не разбираешься. Все тебя пугает. При этом шельф — все же часть твоего мира. Если ты даже жить здесь не можешь, как ты можешь идти в пропасть?

Талли пристально посмотрела на него, но продолжала молчать.

— По этой причине, — заявил старик, — Каран решил не помогать тебе. Он не покажет тебе пути — это была бы твоя смерть.

— А если я тебя заставлю? — спокойно спросила Талли.

Ян напрягся, но отец успокоил его быстрым, едва заметным жестом.

— Как? — спросил он.

— Я могу убить тебя, если ты не согласишься, — сказала Талли.

Каран улыбнулся.

— Нет, — сказал он. — Ты этого не сделаешь.

— Ты уверен?

— Каран уверен, — ответил Каран. — Настолько уверен, что он просит тебя еще на несколько дней остаться у него.

— Почему я должна это делать? — гневно спросила Талли. — Я потеряла достаточно времени.

— Чтобы отдохнуть, — ответил Каран. — Твое тело нуждается в покое. И ты знаешь много вещей, которые интересуют Карана. Ты могла бы беседовать с ним. Он живет сведениями.

Талли подумала о слюнявом существе с кожей как у трупа, сидящем в чулане. Ей сразу стало дурно. О да, она могла поверить в то, что Каран живет сведениями. Теперь, когда она узнала, где он их держит.

— Он хорошо платит, — продолжал Каран. — Знания за знания.

— Знания за знания? — Талли фыркнула. — Что ты можешь предложить мне, старик? То, что я хочу от тебя…

— Никакой информации о пропасти, — перебил ее Каран. — А так — все что хочешь. Многое, что может быть ценным для тебя. Вспомни, как Ян тебя нашел. Ты чуть не умерла. От простого незнания. Возможно, в следующий раз сына Карана не окажется поблизости, чтобы помочь тебе. Путь назад, на твою родину, далек и полон опасностей. Каран знает другие пути.

Талли на мгновение задумалась. Ей намного больше хотелось швырнуть Карану в лицо остатки пищи, чем заключить с ним сделку. Но он был ей нужен — он и его знания. И он был прав. Без Яна она, вероятно, до сих пор бесцельно блуждала бы по городу, пока люди Ангеллы не схватили бы ее и не убили. «Получается, — уныло подумала она, — что путешествие в Шельфхайм начиная с первой минуты стало для меня поражением, длящимся до сих пор, и…»