Буран, Тайга и Асмодей. Пора домой - Денис Чистяков

продолжу, но я промолчал. Уже не меньше часа Вероника крутилась вокруг меня и Санрайз, пытаясь выяснить природу нашего раздвоения. Она допрашивала меня с увлеченностью следователя, а я ограничивался односложными ответами, ничуть не желая ей помогать. Дело было не только в моей неприязни к Веронике, которая лишь чуть утихла, едва мы слезли с интимных тем. Все те вопросы, которые она задавала, я уже не раз задавал себе сам, какие-то дублировались моими друзьями, но ответа никто из нас так и не нашел. Поэтому мне просто нечего было рассказать Копипасте, кроме краткой истории появления Санрайз как независимой личности. Дабы окончательно убедить Веронику в том, что я не псих, Андрей с Пикселем и Дарлисом поделились с ней опытом общения с Санрайз, как реального, так и в этом мире. Это не сильно помогло…

– А ты с этими людьми потом виделся? – Пронзив меня взглядом, продолжила допрос Копипаста.

– Нет.

Я бы мог рассказать ей о том, как оказался в психушке, получить окончательный диагноз и оставить эту тему раз и навсегда, но мне казалось, что Вероника тогда вообще от меня не отстанет, пока я не предоставлю ей свою медицинскую карту и не сдам анализы.

– И никакой логики в вашем перемещении не нашлось?

Я покачал головой:

– Иногда меняемся через несколько дней. В оазисе поменялись в течение одного дня.

– Ничего необычного при этом не происходило? – Напирала Вероника.

– Нет, – Вздохнул я, – Мне льстит, что ты озабочена моими проблемами, но не пора ли вернуться к общим?

– Если у тебя не все дома, это общая проблема, – Криво улыбнулась Вероника, – А если нет, то тем более. Конечно, возможно все дело в том, что ты выбрал неверный пол, когда создавал персонажа, но это не объясняет того, что Санрайз попала в твое тело.

– А откуда игре знать, какого мы пола? – Резонно спросил Пиксель.

Вероника только пожала плечами:

– Без понятия.

– Едва ли мы сможем сейчас это объяснить, – Сказал Андрей, – Как насчет того, чтобы определиться с дальнейшим курсом?

– Значит сейчас Санрайз в твоем теле? – Вероника пропустила слова Андрея мимо ушей.

Я устало потер глаза, потом посмотрел на Меркриста, он только развел руками. Я не хотел сейчас говорить о своем видении, тем более с Копипастой. Возможно, потому что боялся в очередной раз возвращаться к этому, а может, потому что этот вопрос так же невозможно решить сидя в этом мире, но очевидно Вероника была слишком взволнована моим признанием и теперь не уймется, пока не выяснит все.

– Скорее всего, – Уклончиво ответил я, – Как нам это сейчас поможет?

Вероника пожала плечами:

– Никак. Но все-таки довольно странно, что она сейчас там, а мы все здесь. И то, что она «разбила» тебе компьютеры…

– До этого она общалась с нами, – Напомнил за меня Андрей.

– Ага.

Мне стало ясно, что убеждать Веронику в чем-либо пустая трата времени, и я просто поднял руку:

– Если охота считать меня психом, валяй, только едва ли тебе это поможет вернуться домой.

– Я не буду считать тебя психом, если Санрайз расскажет мне о том, о чем ты не знаешь или не стал бы говорить, – Решила Копипаста.

– Толковая мысль, – Пожал плечами Дарлис.

Остальные тоже согласились с таким подходом, а мне было все равно, о чем я и сообщил. На этом тема меня и Санрайз наконец-то была исчерпана. Я вздохнул с облегчением и решил компенсировать пропущенный завтрак, раздобыв какой-нибудь еды. Поскольку Пиксель перед поединком тоже особо не ел, он поддержал меня в желании перекусить. Оставив друзей, я спустился в шумную компанию в общем зале и отыскал прислуживающего мальчишку. Он уже буквально валился с ног, и я решил не напрягать его, только спросил, где могу найти поесть.

– Сию минуту, миледи! – Зарумянился парнишка, напомнивший мне Атона. Интересно, как сложилась судьба малолетнего ловеласа.

Парень убежал на кухню, а я стал оглядывать зал, забитый пьяными мужиками. Едва ли к полудню они доберутся до дворца, значит мы отправимся туда сами.

Я поймал себя на мысли, что охотно присоединился бы к попойке. Чувствовал я себя как после посещения стоматолога: вроде все самое скверное позади, но теперь мне выставили ох…ный счет и до конца месяца я буду жрать один доширак! Впрочем, как и прежде, откровенность окупилась возможностью выдохнуть окончательно. Мне действительно как будто выдрали ноющий зуб и возможно Вероника скоро уймется, и мы все сосредоточимся на том, чтобы выбраться отсюда.

Внезапно за столом северных рифмоплетов раздался грохот кружек и неровный хор затянул:

В пути он деву повстречал

Погибели своей знаменье

Ей меч и сердце обещал

И прихотям повиновенье.

Не ведал царь, что синь небес

В ее глазах предвестник смерти

Он прыгнул в бездну и исчез,

Оставив ей на память перстень.

Твою мать! Только этого мне сейчас не хватало! Ощущая как запылало лицо, я невольно посмотрел на кольцо, подаренное мне Кеолом. Мне стало как-то не по себе, захотелось снять подарок короля, но…

– Миледи, это о вас?

Я едва не подскочил от прозвучавшего рядом голоса мальчишки. Он вернулся с подносом и намеривался доставить его к нам, но видимо заслушался идиотскими виршами пьяных варваров. Я почувствовал, как запылало лицо и спешно мотнул головой:

– Нет, не обо мне. Давай, я сама справлюсь.

Подхватив поднос из рук парня, я торопливо вернулся к друзьям, надеясь, что до них мощный вокал северян не донес слова. Пристроив поднос на столе, я скромно уселся на место, вздохнув с облегчением. Вероника помалкивала, значит баллада о синеглазой чаровнице до нее не дошла. Вместо этого вся компания внимала восторженному повествованию Пикселя о битве с Лергосом. Судя по всему, уже по второму разу. Серега чудесным образом умудрился растянуть десятиминутный бой до масштабов Властелина Колец и теперь охотно делился пережитым опытом, наполняя его эффектными прилагательными и подробностями, которых не заметил никто из нас. Отнюдь не потому, что мы не внимательно следили за поединком, просто Серега, не стесняясь, выдумывал их на ходу. Я был уверен, что со временем его история обрастет вторжением драконов, у Лергоса вместо одного топора будет целый легион соратников, а из глаз он будет метать обжигающее пламя. В общем со слов Пикселя ему пришлось сразиться с самим дьяволом и черт подери, почему мы до сих