Второй шанс адмирала Бахирева - Борис Царегородцев

За тридцать миль до цели нашего похода Вердеревский повел крейсера «Богатырь» и «Олег» к западной части Данцигского залива, где им предстояло выставить мины у Хельской косы. Пройдя к югу еще десять миль, я приказал уменьшить скорость линкоров до малой, отпустив вперед эсминцы и вторую пару крейсеров. Эсминцы, пользуясь своими малыми размерами, а значит, и малой заметностью, подходят как можно ближе к Пиллау и минируют подходы к судоходному каналу. Крейсера «Адмирал Макаров» и «Баян» должны выставить свое минное заграждение в глубине залива, между Данцигом и Пиллау. Наша задача – прийти на помощь любому из трех отрядов, поэтому мы и избрали эту точку как самую равноудаленную ото всех.

– Как-то уж очень все гладко получается. Мичман Никишин, узнай у радиотелефонистов, все ли по-прежнему, нет ли даже малейших изменений в переговорах?

Но было относительно спокойно. Через три часа все три группы беспрепятственно выставили мины и направились в точку сбора. До рассвета оставалось немногим более трех часов.

– Передать кодированный сигнал в штаб флота. Владимир Константинович, принимайте командование, курс на Либаву. Попрошу перед Либавой меня разбудить.

Через два с половиной часа дверь в каюту, где я отдыхал, приоткрылась, и я тут же открыл глаза. Вошел Качалов.

– Ваше превосходительство, лейтенант Киреенко дожидается в кабинете.

– Скажи, через минуту буду.

– Что у тебя, лейтенант? – задал я вопрос, входя в кабинет.

– Ваше превосходительство, вице-адмирал Кербер вот уже час сорок двигается курсом на юг и интенсивно переговаривается в эфире. Немецкий флот, судя по перемещению пеленга их работающих радиопередатчиков, клюнул на приманку, начал движение навстречу нашим кораблям.

– Что-нибудь смогли расшифровать из перехваченных радиограмм?

– Пока не полностью. Но из того, что мы уже успели расшифровать, знаем немало. И это то, что час назад из Либавы вышел авиатранспорт. Судя по его последней передаче, он впереди нас в тридцати милях. Он спешит за своим флотом, который опережает его на восемьдесят миль. Если мы поспешим, то можем его догнать через два с половиной – три часа, на подходе к Ирбенскому проливу.

– И это что, все? Больше ничего нет?

– Есть кое-какие сообщения из Рижского залива, также из отдела радиоразведки. Наши сообщают, что германское наступление под Ригой выдыхается, им не помогает даже поддержка с моря, наши войска держатся. Адмирал Шмидт начинает испытывать нехватку снарядов и требует прислать их хотя бы для эсминцев и крейсеров, а два линкора вывести из залива для пополнения главного калибра.

– Да, эта новость не из приятных. Есть какие-либо подтверждения, что они получили на то разрешение и уже уходят из залива или уже вышли?

– Пока не все радиограммы расшифрованы. В первую очередь занимаемся радиограммами из районов Ирбенского пролива и Рижского залива, то есть теми, что исходят из восточной части Балтики. Только некоторыми, что идут с западного сектора.

– Нам еще этих линкоров на своем пути не хватало, хотя это даже хорошо, если мы их встретим, так как они почти без боезапаса.

– Ваше превосходительство, еще не все ясно с одним из дредноутов Хиппера, похоже что один из его броненосных кораблей остался в районе Ирбенского пролива. Работу его радиостанций не выявили, возможно, он следует с остальным флотом.

– Ну, молодец, обрадовал, – с иронией проговорил я. – Возможно, там, а возможно, нет. А это точно, что там только один из линкоров Хиппера? Предположим, что оба линейных крейсера остались перед проливом, а линкоры Шмидта еще в заливе, на то, чтобы расчистить путь для Беренса, потребуется немало времени. Сам Беренс сейчас отстаивается где-то на западном побережье Эзеля, в часе хода от пролива. Даже возможно, что мы повстречаем сразу четыре дредноута, тогда операцию по минированию фарватера придется отменить, а нам уходить на север. Это все, что хотели сообщить, или еще что-то есть?

– Это пока все, как только нам удастся еще расшифровать какие-либо радиограммы, в тот же час будет доложено.

– Не густо, лейтенант. А главное, все так туманно, еще плохо работаем.

– Ваше превосходительство, мои люди работают без отдыха, и они стараются.

– Лучше старайтесь, я должен знать точно, что нас ждет у пролива. Можете идти, я вас больше не задерживаю.