Ангел-наблюдатель - Ирина Буря

Среди них двоих Татьяна мне всегда была ближе. Светка — очень цельный человек, она свою жизнь делить не умеет, поэтому у нее ничего отнять нельзя. Она и после замужества Сергея, а потом и Олежку, как часть себя, нам с Татьяной подбросила, а нас вместе с собой в свою семью ввела без каких бы то ни было размышлений. И всегда свято верила, что и у нас никаких секретов от нее нет — честное слово, нас с Татьяной часто совесть мучила, а меня так и зло брало, что все эти тайны ангельского двора только на человеческом доверии и держатся.

А вот Татьяна больше на меня походила — миру нараспашку себя не открывала, держала его на расстоянии вытянутой руки. Но если я его этой рукой за горло брала, то она его разглядывать предпочитала, вечно в облаках витая — там-то ее эти паразиты, наверно, и приметили. Рядом с ней всегда очень хорошо говорить было — мысли четче формулировались и в стройный ряд выстраивались. А если в них какой-то диссонанс появлялся (хоть логический, хоть моральный), то она говорящего таким взглядом одаривала, что лично у меня мороз по коже шел. И сразу становилось ясно, что нужно в основах что-то подправить.

И вдруг однажды рядом с нашим индикатором достоинства оказалось это непонятное явление природы — невероятно обаятельное, уверенное в себе и складно вещающее прописные истины о ценности человеческой личности. Я ведь тогда понятия не имела, что они с Татьяной эту сцену неделю репетировали. У меня в голове словно колокол тревоги бухнул — я же только потом узнала, почему на меня от него чем-то знакомым повеяло. А в тот момент мне показалось, что он из тех типов, которые мягко стелют, да жестко спать.

Пришлось вызвать огонь на себя — я ведь уже не раз в жизни таких красавцев на рубль десяток брала. Результат оказался неожиданным, но обнадеживающим. Анатолий испытание мной прошел с блеском, а Татьяна вдруг проснулась и мне же зубами в загривок чуть не впилась. Пришлось срочно мириться — скрипя зубами, потому что мириться пришлось с обоими.

Дальше — лучше. Вскоре мы все удостоились чести знакомства с «другом» Анатолия Тошей, и я снова насторожилась. Кстати, еще раз хочу подчеркнуть — официально, так сказать, для протокола — что та легкость, с которой ангелы проникают в человеческую среду, оказывается возможной исключительно благодаря нашей доверчивости и склонности мыслить стереотипами. Столкнувшись с чьим-то загадочным поведением, люди всегда найдут ему миллион вполне земных объяснений, в полной уверенности, что место всяким внеземным и потусторонним существам разве что в книгах и на экране.

Чтобы быть совсем откровенной, меня эта чаша тоже не минула. Неловко даже признаваться, какие мысли в голову лезли, особенно, когда компания наша пополнилась Максом — в облике того самого лощеного сердцееда, каким мне когда-то Анатолий показался и на которого Галя попалась-таки. И вот тут-то меня впервые в жизни захватило нечто, не имеющее никакого отношения к повышению моего личного социального и материального статуса.

Поведение Анатолия и Тоши в отношении местного Дон Жуана не вписывалось ни в какие разумные рамки. Постоянное, зашкаливающее напряжение между ними просто не могло возникнуть между едва знакомыми парнями. И очень скоро должно было закончиться либо полным прекращением знакомства, либо открытым столкновением. Чего не происходило.

Более того, Анатолий вдруг начал опекать Татьяну, как кисейную барышню, не потрудившись даже поинтересоваться (если и не у нее самой, так хотя бы у тех, кто знал ее намного дольше и лучше его), так ли уж она неспособна за себя постоять. А в ответ на мое предложение поставить красавчика на место, он делал вид, что не понимает, о чем я говорю. После того испытания на прочность он вообще меня едва терпел — а я к такому, извините, не привыкла.

Ладно, отсутствие группы поддержки — вовсе не повод отказываться от возможности отогнать удава в павлиньих перьях от уже ничего не соображающей жертвы, и Галин-то горе-ухажер с огромным удовольствием с нее на меня переключился. Я решила еще немного поводить его за нос, чтобы выяснить, из-за чего все же так взъелись на него Анатолий с Тошей — и вот тут-то последние и организовали мне момент истины. Я почти уверена, что это дело рук именно Анатолия было, хотя он и не подозревал, что благодаря ему я найду наконец-то свое место в жизни. Которое, впрочем, оказалось отнюдь не соответствующим его пониманию оного.

Узнав о существовании ангелов, я сначала обалдела, потом растерялась, потом разозлилась. Именно в этом порядке.

Обалдела я от их столь пренебрежительного отношения к нам и столь бесцеремонного вмешательства в нашу жизнь. И, как это ни прискорбно признавать, на первое мы их сами провоцируем — сколько людей возмущается визитом участкового по поводу скандала у соседей наверху, но фанатично, с капающей слюной, надеется, что их охраняет от превратностей судьбы некий бесплотный дух. Обязательно бесплотный, чтобы невидимым и не коррумпированным оставался.

Растерялась я от того, что деятельность ангелов оказалась далеко не столь эффективной и профессиональной, как я (так же, как и все, признаюсь) в самой глубине души верила. Оставим в стороне моего бывшего ангела, которому, как хирургу-недоучке, жизнь человеческую доверили, а он ее на операционном столе и прикончил. Оставим в стороне Макса, которому, как шантажисту, все равно тогда было, чью жизнь исковеркать — пока ему солидный куш не предложили, чтобы отвязался. Но вот Анатолий — если ему велено Татьяну хранить, так какого черта он и Тошу туда-сюда гоняет, и наскок темных грудью за него отражает, да еще и в мои дела постоянно суется?! Наш пострел везде поспел, понимаешь!

А вот разозлилась я по совершенно другой причине. Это что, простите, за организация такая, в которой на одну ее часть всю грязную работу свалили и еще и презирают ее за это? Даже люди себе такого не позволяют — у нас шпионы хоть у одной из сторон разведчиками называются и в героях ходят. А засланные в стан преступников замаскированные агенты полиции и вовсе профессионалами высшего класса считаются. Хотела бы я посмотреть, что бы Стас со своими подручными делал, если бы такие, как Макс, не провоцировали в людях зачатки злобы и человеконенавистничества, если бы годами эти люди копили в себе яд и выплескивали его однажды на окружающих девятым валом! Я так понимаю, что карателей тогда пришлось бы в палачи