Мятежница - Оксана Гринберга

Райан делал вид, что он тут ни при чем, но я-то знала, что компания Теодора заполучила несколько серьезных клиентов из друзей моего будущего мужа.

Близнецы тоже кое-что получили – этой осенью перед ними должен был распахнуть двери элитный Кадетский Колледж Канберга. За обучение платило правительство Цильсии, решившее сделать вклад в будущее двух дипломатов и секретных агентов.

Тут тоже не обошлось без участия Райана, подозреваю, намекнувшего, что если цильсийские власти прозевают, то столь полезных братьев приберет к своим рукам Бриарон.

К тому же графиня Лонтон расщедрилась и открыла на имя близнецов два трастовых фонда – в благодарность за то, что близнецы сберегли и позаботились о ее питомцах. Ну и Райан тоже добавил…

Денежный водопад продолжался – все пассажиры несчастной «Королевы Солнца», оказавшейся на самом деле «Славой Антилии», получили приличные компенсации за моральный ущерб от компании Гесбургов.

Но замять дело судовладельцу не удалось.

Сбежавшая с корабля команда вскоре была поймана. Следствие уже началось, и Райан пообещал проследить, чтобы все виновные были наказаны самым строжайшим образом.

Деккорта, кстати, поймали одним из первых, и он сразу же сдал своего дядю с потрохами, заявив, что сам он ни в чем не виноват. Ему угрожали, его, беднягу, принуждали, после чего стал всячески путать следствие.

Но я надеялась, что следствие все же распутается и поставит справедливую точку в этой истории.

На нашу свадьбу прибыли также Кларисса с Чарльзом и Пруденс Свиткок. И тоже с отличными новостями – Кларисса с гордостью продемонстрировала мне обручальное кольцо. Чарльз сделал ей предложение в Сине, и они собирались пожениться, как только он окончательно освоится на новом рабочем месте.

Свадьбу они запланировали на раннюю осень, так что оставалось не так уж и долго.

Кстати, еще на «Княгине Анне» я старательно нашептывала Клариссе о вреде лауданума, и она пообещала мне, что станет ответственно капать жениху на мозги. Но пагубную привычку, Чарльз, увы, пока еще не бросил.

Прибыли и две мои подруги с мужьями и детьми – те, кого мне удалось разыскать. Мастер Гилберт и его маги сейчас сидели в тюрьме Канберга, но перед задержанием они успели сжечь все архивы с именами и адресами.

К тому же они еще и старательно все отрицали, жалуясь на амнезию, заявляя, что не имеют никакого отношения к убийствам в Канберге и жестокому обращению с детьми.

Но многие воспитанницы пансионата, включая и меня, собирались дать против них показания на суде.

Я не сомневалась в том, что мастера Гилберта и его подельников ждет суровое наказание за их злодеяния, и они вряд ли когда-нибудь выйдут из тюрьмы.

К тому же я не собиралась ограничиваться «Высокими Соснами». Разобравшись с этим пансионатом, я планировала с помощью Райана и при пособничестве королевской семьи Бриарона всерьез заняться подобными ушлыми дельцами, «торговавшими» девушками с магическим даром.

Но делать это в оставшееся от обязанностей новой леди Харт-Онде время.

Именно такие планы были у меня на будущее – любить своего мужа и наших детей, а заодно вести дела Хартов-Онде, потому что у нас имелись требовавший руки хозяйки и внушавший мне подсознательный страх замок, сельское имение, а еще дом в столице.

К тому же я собиралась поступать в Академию Магии в Бире. Райан меня в этом поддержал, заявив, что мне нужно обязательно развивать свой магический дар.

Но сперва я хотела выйти замуж.

Давно об этом мечтала – еще с того момента, как мы с Райаном целовались на песчаном берегу, а на мелководье лежал на боку, словно выброшенный на берег кит, корабль Гесбургов.

Думала об этом все время, пока мы добирались до Рисляндии, а потом и до Биры. Мечтала, когда жила в столичном доме Райана вместе с Бетеллой и Летти, остававшихся со мной «до улаживания небольших формальностей» с бракосочетанием.

После этого мы перебрались в сельское имение, где провели два чудесных месяца, за которые я хорошо узнала того, кто должен был стать моим мужем, и влюбилась в него окончательно.

И теперь готовилась ему об этом сказать. Тренировалась перед зеркалом в своей спальне, мечтая о том, что скоро променяю ее на супружескую. Произносила это вслух под одобрительным взглядом Бетеллы.

Думала сделать раньше, но затем решила, что расскажу Райану о своих чувствах во время венчания.

...Он дожидался меня возле увитой цветами арки, к которой вел меня Теодор, а фату несли близнецы и две дочери Вирджинии Ольсон.

Одетая в чудесное белоснежное платье, я ступала по усыпанной цветами дорожке, нисколько не сомневаясь в том, что собиралась сделать.

И еще в том, что думала сказать.

- Я люблю вас, милорд! – произнесла я, стоило нам с Теодором подойти к алтарю.

Священник покосился на меня недоуменно – церемония еще не началась. Но мне, признаться, было все равно, так как лицо будущего мужа расплылось в улыбке.

- Я люблю тебя, – отозвался он.

- И я люблю тебя, – вновь заявила ему. Затем обвела взглядом собравшихся гостей, после чего громко произнесла: – Я его люблю!

Затем повторила еще раз – но уже для священника, мало ли, вдруг он не расслышал?

От греха подальше тот поскорее назвал нас мужем и женой и сбежал.

Затем началось веселье – как раз с того, что поздравить своего племянника, ну и меня заодно, прибыл сам король Бриарона. После этого близнецы несколько раз потеряли друг друга, Бонни, Одди и двух сестер Ольсон, и все гости ответственно искали пропажу.

Чарльз снова разволновался, затем успокоился настолько, что заснул на лавочке возле алтаря, а Вирджиния Ольсон призналась всем, что выходит замуж за мужчину на пятнадцать лет ее моложе. Потому что она любит его, а он любит ее.

И да, он – официант с «Королевы Солнца». Вернее, со «Славы Антилии».

Сказав это, она гордо вскинула голову, но конфуза не случилось. Наоборот, все ее поздравили и спросили, почему она прибыла на праздник без своего избранника.

Затем стало вечереть, и был салют – маги запускали в небо разноцветные огни, а Райан, подхватил меня на руки и заявил, что самое время всех покинуть. Сбежать, пока гости заняты цветными огоньками, взлетающими в небо, и не обращают на нас внимания.

Очень скоро я оказалась в объятиях мужа в спальне, которая должна была стать нашей навсегда. И мы любили друг друга – на застеленной белоснежными простынями кровати, в огромной бадье с горячей водой и на шкуре неведомого зверя у растопленного камина.

- Я люблю тебя, – в который раз сказала ему.

Быть может, он не расслышал? Мне несложно, я могу и повторить.

Но он расслышал.

- Знаю! – отозвался муж, после чего, подхватив меня на руки, снова понес в кровать.