Отдел 15-К. Тени Былого - Андрей Васильев

– Галоп! – рявкнул дирижер с балкона, после добавил что-то на французском, взмахнул палочкой, и зал накрыла разухабистая мелодия, под которую разве что только прыгать можно. Собственно, танцоры так и поступили.

– Кстати, в столице данный танец не приветствуется, – сообщил Коле незнакомец. – Да-да. Его находят достаточно распутным и непристойным, государь же ратует за нравственность и чистоту. Но здесь, вдали от двора, в тихой и провинциальной Москве, нравы всегда были попроще.

– Очень громко играют, – пожаловался ему оперативник, морщась. – Половину слов не слышу.

– Так под оркестром стоим, что ты хотел. Предлагаю пойти вон туда, – предложил ему мужчина, показав на противоположный конец зала, где у стены стояли премиленькие банкетки, обтянутые шелком. – В ногах правды нет, верно?

Незнакомец оказался прав, здесь мелодия не накрывала собеседников с головой, да и банкетка оказалась на удивление удобной и мягкой.

– Итак. – Мужчина устроился поудобнее и закинул ногу на ногу. – Для начала давай представимся друг другу. Меня зовут Илья Станиславович, но ты можешь обращаться ко мне по имени, я не против. Тем более что мы с тобой не первый день знакомы.

– Что-то ты путаешь, – прищурил левый глаз Коля. – Не припоминаю такого.

– Да брось. – Мужчина склонил голову к плечу. – Все ты уже понял, приятель.

И это было на самом деле так. Нифонтов понял, кто именно сидит рядом с ним, и теперь пытался сообразить, что ему следует делать. Попытаться его задержать? Разговорить? Или просто убить?

По последнему пункту, впрочем, у Коли имелись серьезные сомнения. Не в смысле рациональности, а по техническому воплощению. Просто он хорошо помнил, как это существо тогда зимой две пули в грудь не остановили, а там дело в настоящем происходило. Здесь же и вовсе было то ли прошлое, то ли фантомная реальность – поди пойми. Выстрелишь в него, а попадешь в себя.

– Так как тебя зовут? – поинтересовался Илья. – Ну, что ты насупился? Да, друзьями нас не назовешь, но давай все же соблюдать некие правила этикета. В конце концов, тогда, в лесу, я мог тебя убить, но не стал этого делать. А ведь по факту был в своем праве, так как ваша компания мне тогда здорово помешала, нарушив ритуал, который я долго готовил.

– И попутно уморил кучу народа, – уточнил Нифонтов.

– Какая лично мне в том печаль? – удивился, причем, похоже, неподдельно, Илья. – Люди живут, люди умирают, таковы законы бытия, как бы это цинично ни звучало. Каждому отмерен свой срок и своя смерть. Нет-нет, я понимаю, твоя задача всех людей, сколько их есть на свете, охранять и защищать, но я-то такого обета никому не давал, верно?

По идее, Коля сейчас должен был ему заявить нечто вроде: «потому нам и говорить не о чем», но делать этого не стал. Быть гордым несложно, вот только проку от этого обычно немного, максимум, чего можно добиться, так это начать перебранку. А она ни к чему, она помешает понять, для чего именно этот Илья закрутил свою безумную и кровавую карусель. Да и шансы на то, что он, Нифонтов, из этой залы уйдет на своих двоих, в этом случае значительно сократятся, если вовсе не упадут до нуля.

– На этот счет у меня своя точка зрения, – уклончиво ответил ему Коля. – Ладно, это все лирика. Что тебе от меня нужно, ведьмак? Не просто же так ты меня сюда притащил.

– Смышленый ты парень, Николай, – дружески хлопнул его по плечу Илья. – И коллеги твои тоже. Докопались-таки до истины, да? Узнали, какого я роду-племени. Сами догадались, или кто из братьев моих пособил?

– Если ты о других ведьмаках, то от них не то что помощи, слова доброго не дождешься, – усмехнулся Коля. – Они предпочитают делать вид, что ничего не происходит. Так что сами. Да, слушай, по поводу твоей гуманности в отношении меня – ты и в Останкино мне голову не хотел прострелить? Специально в щеку попал?

– Это не я, – быстро ответил ведьмак. – Это Олег полудурошный отметился, за что и понес наказание. Я, как только вас двоих увидел, сразу смекнул, что накрылся мой план медным тазом, не случится война семей. А подручный мой психовать начал, а после в тебя пальнул, думал, что эта смерть поможет началу большой драки Арвида, Ростогцева и вашей конторы. Обратно к своим пути ему уже не было, а война все спишет. Нет семьи – нет свидетелей предательства. Одно слово – идиот. Но все же хорошо закончилось, верно? Ты жив, а этот недоумок упокоен, так что каждый из нас остался при своих.

– А можно еще один вопрос? – поинтересовался Коля. – А после перейдем к основной части беседы.

– Погоди, дай угадаю, – рассмеялся Илья, а после обвел рукой зал, в котором продолжали веселиться люди в старинных нарядах. – Как вот такое возможно? Уверен, по роду службы призраков ты видел уже немало, но тут ничего подобного и в помине нет. Они все живые, и теперь тебя съедает любопытство.

– Да не то чтобы прямо съедало, – пожал плечами Нифонтов. – Хотя впечатляет, не скрою, но вопрос все же о другом. Скажи, на кой ты помог колдуну? Ну тому, что в Шатурских болотах змея велесова пробудить хотел? Здесь у тебя какой интерес имелся?

– Не поверишь, но ровно тот же, из-за которого ты тут, – хлопнул себя ладонями по коленям ведьмак. – Он завладел некоторым количеством листов из моей книги заклинаний, и ни в какую не желал мне их отдавать. Я бы мог его убить и забрать все силой, но в итоге предпочел с ним договориться. Не скажу, что он был очень уж силен, нынешние колдуны вообще лишь бледные тени своих предков, но кое-что все же умел, потому мог мне пригодиться в будущем. Тем более что цену он назвал не такую уж высокую, всего-то лишь понадобилось детально описать ему обряд призыва Ура да записать текст заклинания. В результате мы славно поладили, я даже отвел ему место в своих планах, но, увы, он как в болото канул. Как теперь понимаю, не без твоей помощи.

– Ну да, как-то так, – подтвердил Коля. – Значит, ты собираешь книгу?

– Сей дневник есть часть любого ведьмака, – подтвердил Илья. – Она набирает жизненную мощь вместе с ним, его предшественниками и последователями, при правильном обращении дает ему подсказки в сложных ситуациях, оберегает от ошибок. Ведьмак, лишенный своей книги, подобен инвалиду, он не живет, а существует. Я собрал ее почти всю, осталось лишь несколько страниц, и я желаю их получить, дьяк, причем как можно скорее. Вот только одна загвоздка – они хранятся там, куда мне хода нет. Адрес ваш мне известен, вот только найти тот дом, что нужен, не могу, надежно твои предшественники таким, как я, пути к нему перекрыли. Потому и пришлось мне выманивать тебя сюда.

– Именно меня?

– Не стану врать – нет. Мне вообще было все равно, кто из вашей братии приедет, но я обрадовался, увидев в окно, как именно ты вылезаешь из машины. Во-первых, мы знакомы, пусть и косвенно. Во-вторых, ты молод, а значит, не зашорен во взглядах. С тобой можно попробовать договориться. Не факт, что получится, но все же есть такая надежда. С предшественниками твоими подобные номера не проходили, что скрывать, но за последние полвека с лишним мир здорово изменился. Принципиальности в людях стало меньше, и на компромиссы они идут куда проще, чем раньше, особенно если им предложить достойную цену. Например – жизнь. Твоя коллега, которая сначала стащила книгу, а после меня самого загнала в смертный сон, от нее отказалась, но ты-то, надеюсь, окажешься поумнее, чем та кудрявая девица? К тому же в случае отказа твоя смерть будет куда хуже, чем та, которая постигла ее.