Последнее «долго и счастливо» - Соман Чайнани

– Не смей мне угрожать! – вспылила Софи. – Между прочим, ты все равно не сможешь сделать мне больнее, чем уже сделал. Ты позволил Агате отобрать тебя у меня. Ты заставил Агату поверить в то, что у нее не может быть сразу и ее лучшей подруги, и ее принца. Только или я, или ты. Ты пытался отослать меня одну домой, к моему никчемному папаше, к ведьме-мачехе, к сводным братьям, которые имеют обыкновение заходить без стука в мою спальню, в тухлый городишко, где никому – никому! – нет до меня никакого дела. Ты со своей принцессой заставлял меня гореть в аду, когда при мне целовался с ней. И вот когда я наконец встретила парня, который не на словах, а на деле заботится обо мне, которого я люблю, ты вваливаешься сюда на своем белом коне, то есть даже без коня, и пытаешься все поломать и испортить, принц недоделанный!

Тедрос какое-то время молча смотрел на привязанную к кровати девушку, едва не ставшую в прошлом его невестой, затем негромко сказал:

– Ну зачем ты так, Софи? На самом деле все не так. И никакая он не твоя настоящая любовь. Он злодей из злодеев, он само Зло. Если ты останешься с ним, тоже станешь злой. И для тебя уже не будет пути назад, в Добро.

– А тебе известно, почему я всю жизнь мечтала попасть в мир волшебных сказок? – сверкнула глазами Софи. – Да потому что в волшебных сказках всегда есть любовь – настоящая и вечная. Я думала, что такая моя любовь – это ты, Тедрос. Я ошиблась. Это оказался он. И я буду с ним.

Тедрос отошел от стола, рядом с которым стоял, приблизился к кровати и молча принялся распутывать узлы на бархатных лентах.

– Ты думаешь, мы проделали бы с Агатой весь этот путь, если бы не любили тебя? – негромко сказал он. – Мы твои лучшие друзья.

– Нет, – отвернулась от него Софи. – Это Агата была моей лучшей подругой. Единственной. Она была мне нужна, Тедрос, нужна, как никто другой. Но ты заставил ее выбирать между парнем и подругой. А теперь пытаешься и меня поставить перед выбором, – из глаз Софи потекли слезы. – Как она могла это сделать?! Как она могла просто взять и отшвырнуть меня словно ненужную вещь?!

– Она допустила ошибку, Софи, – ответил Тедрос. – Знаешь, когда сражаешься за свою любовь, то иногда кажется, что весь мир ополчился против тебя. Ты становишься настороженным и пугливым. Начинаешь видеть то, чего нет на самом деле. Так случилось с Агатой. Так случилось со мной. А теперь то же самое происходит с тобой.

Софи почувствовала, что Тедрос распутывает веревки у нее на руках.

– Но теперь нам ничто не мешает быть всем вместе. Втроем, – сказал он.

– Всему же есть предел, даже волшебной сказке, – возразила Софи. – Не бывает «долго и счастливо» на троих. Для меня там места нет, а оставаться одной мне тоже не хочется.

– Ты не останешься одна, Софи, – Тедрос нежно прикоснулся к ее щеке, прежде чем приняться за последнюю веревку. – Рядом с тобой будут два человека, которые хотят видеть тебя счастливой. И пока ты не войдешь в нашу жизнь, мы тоже счастливы не будем.

– У тебя есть Агата, у нее – ты. Я вам совершенно не нужна.

– Мы с Агатой с трудом терпели друг друга до той поры, пока не отправились искать тебя. И впредь мы никогда тебя не бросим.

Софи почувствовала, что Тедрос распутывает последние узлы на ее руках.

– Путешествие, в которое мы пустились, чтобы спасти тебя и исправить свои прежние ошибки, сблизило нас с Агатой, – продолжил Тедрос. – Это ты сблизила нас, точно так же, как всегда делала в прошлом.

Бархатная веревка отлетела прочь, окончательно освободив Софи. Она взглянула в глаза Тедросу – последние его слова глубоко проникли ей в сердце.

– Пойдем с нами, Софи, – сказал Тедрос таким будничным тоном, будто приглашал ее в кафе или на танцы. – Пойдем со мной и Агатой в Камелот.

Софи села на кровати и уткнулась лицом в грудь Тедросу, и ему ничего не оставалось, как только обнять ее за плечи.

– Возможно, ты сам того не понимаешь, но теперь благодаря тебе мы сблизились с Рафалом, – чуть слышно, словно обращаясь к самой себе, прошептала она.

– Что?

– Если я уйду с вами, то никогда уже не найду своей настоящей любви, – ответила Софи, еще крепче прижимаясь к Тедросу. – Это доказывает моя сказка. Меня никто не любит, кроме Рафала. Ни моя лучшая подруга, ни мой отец, ни мой принц. Даже Хорту и то я больше не нужна.

– Это потому, что ты забыла, что такое настоящая любовь. Добро – вот путь к любви, Софи. Добро, а не Зло.

– Теперь мой единственный путь – это Рафал, – ответила Софи, все сильнее вспоминая при этом с каждой секундой, что значит быть рядом с Тедросом…

– Выход должен найтись, – продолжал настаивать Тедрос. – Должна отыскаться причина, которая убедит тебя пойти с нами.

– Нет, слишком поздно… – сказала Софи, пытаясь оторваться от Тедроса, не вдыхать знакомый свежий запах его кожи. Как же трудно ей оказалось это сделать! – Нет. Забирай свою Агату, и уходите.

– Без тебя мы не уйдем, – твердо заявил Тедрос.

– Я не хочу бросать Рафала… Свою настоящую любовь, – продолжала упорствовать Софи.

Она взглянула на кольцо, словно пытаясь найти в нем поддержку…

…нанесенная утром колдовская кожа стерлась с ладони, и на ней, чуть ниже кольца, вновь появилось четко написанное имя.

Трудно передать словами чувства, которые охватили Софи в эту секунду, и как много изменилось в ней самой.

– Я уйду с тобой, если только… – прошептала она.

– Если только…

Софи разжала ладонь и показала ее Тедросу.

Он замер, увидев на ней свое имя.

– … если только ты вернешься ко мне, – закончила Софи.

20. Экспресс «Волшебная пыльца»

Где-то на другом берегу озера куранты пробили один раз. Половина двенадцатого.

У нее осталось всего тридцать минут, чтобы найти Экскалибур. «А что будет, если я не успею к воротам до полуночи? – подумала Агата, следуя по вентиляционной шахте за Директором школы. – Тедрос бросится меня искать? И попробует проникнуть в замок?»

Этого она допустить не могла. Придя сюда, он попадет в смертельную ловушку…

Агата замерла.

Перед ней появилась черная каменная стена, перекрывшая вентиляционный ход. Звук шагов Директора пропал в шуме, который подняли бросившиеся на поиски Агаты злодеи.

Девушка уже готова была повернуть назад, чтобы поискать другую дорогу к музею, но тут заметила небольшую щель в преградившей ей путь стене.

Она подползла ближе и заглянула в эту щель.

За ней открывалась непроглядная тьма.