Утечка мозгов - Владислав Выставной

– Скажите, Копатель, – сказал Стас, – а как так получилось, что вы появились именно в этом теле? Вы каким-то образом умеете выбирать тела?

– Вообще это возможно, – кивнул Копатель. – Но здесь я появился в том теле, в котором обычно здесь и появляюсь. А что?

– То есть вы не знали, что Никита и Доктор тоже были в нем?

– Что? Бр-р… Еще раз, пожалуйста…

Стас вкратце рассказал о том, как их выкупил, а следом шантажировал Док, как пытался пробиться к ним Никита. Копатель только удивленно хмыкал и пожимал плечами.

– То-то, я думаю, странно, – сказал он. – Я ведь почему-то даже не удивился – откуда вы в моем подвале? Как я вообще вас узнал с ходу? Да… Тайны Песочных Часов удивительны…

На том разговор и закончился.

…А на следующее утро ныряльщики стояли на городской площади, слушали звон колоколов и наблюдали, как тянутся на утреннюю молитву горожане. Вскоре показалась и карета. Излишне пацифистски настроенных пилигримов оставили, как говорится, на стреме, хотя и в этом качестве от них было мало толку.

– Начали! – скомандовал Копатель, которому в этом деле Стас спокойно передал всю инициативу.

Они раскрылись и немедленно ускорились. Вот приблизилась дверь кареты, вот среагировали сейверы – ими оказались кучера и пара прохожих. В карете сидел дряхлый старик в пышных одеяниях – очевидно, сам губернатор – и довольно сморщенная дама. Копатель протянул руку и сдернул с груди дамы большую сверкающую подвеску.

И тут случилось неожиданное. Дама завизжала и принялась оказывать нападавшим отчаянное сопротивление. Она видела ускорившихся!

– Отдай, негодяй, отдай! – визжала она.

Старик медленно повернул голову и растянуто, как в замедленном кино, изумленно произнес:

– Элизабет?

Копатель застыл с подвеской в руке.

– Лиза… – произнес он чужим голосом.

Сзади Батхед дрался с сейверами. Сейверы были здесь отчаянные и свое дело знали. Вокруг с реактивным гулом рассекали воздух крутящиеся шарики пуль, оставляя за собой трепещущие инверсионные следы. Раскрывшемуся ныряльщику не стоило особого труда увернуться от пули, если она, конечно, не была пущена в спину. Гораздо труднее было обороняться от сабельных ударов. Металл не выдерживал перегрузок, и клинки разлетались на звенящие обломки. И тогда сейверы кидались на Батхеда врукопашную.

Стас решил вмешаться в ненужную паузу, затянутую Копателем. Он оттолкнул протянутую руку визжащей Элизабет и схватил Челнок.

– Уходим, Копатель! – крикнул он.

– Я не Копатель… – неприятным звенящим голосом произнес тот, кто уже успел побывать и Копателем, и Доктором, и Никитой.

– Док? – произнес Стас и попятился прочь от этой новой загадки.

– Что происходит? – озираясь, произнес новый обладатель этого не самого удобного тела.

Стас не стал вдаваться в объяснения. Он схватил за шиворот Батхеда, который как раз собирался в ярости прыгнуть на поверженных сейверов с целью постановки точки в этой схватке, и потащил его прочь с площади. Прохожие начали уже медленно поворачивать головы в сторону чересчур стремительной для их восприятия схватки.

– Я вас достану, чертовы ныряльщики! – прокричала вслед ограбленная Элизабет, но Стас даже не успел удивиться.

Времени для очередного нырка оставалось совсем мало. Сейчас начнется цепная реакция – и сейверами на время станут десятки, если не сотни горожан. Сработает удивительный механизм гостевого мира, что примется вырабатывать своеобразный иммунитет к пришельцам. И когда его «фагоцитов» станет слишком много, шансы на благополучный нырок приблизятся к нулю.

Пилигримов не пришлось долго уговаривать, и те дали деру намного впереди специалистов. До «Райского уголка» добежали, очевидно, побив все местные рекорды скорости. Распахнули тяжелую дверь, ворвались вовнутрь.

Некоторое время потребовалось, чтобы прийти в соответствие с принятым здесь нормальным состоянием. Иначе просто невозможно общение с резидентами гостевого мира.

Обстановка «Райского уголка» не сильно соответствовала названию. Хотя, конечно, у всех собственные представления о райской жизни. Если они заключались в устойчивом винно-табачном запахе, скупом освещении, грязноватых деревянных столах, лавках и опрокинутых стульях, а также лежащих то там, то здесь бесчувственных телах, то, пожалуй, это действительно был тот самый уголок.

Меж столов прохаживались две девицы с выдающимися декольте и устало-брезгливыми выражениями лиц. Они собирали пустые пивные кружки и бутылки, небрежно смахивая со столов тряпками лужицы разлившегося пива и крошки.

– Чем могу служить, господа? – заспанным голосом произнесла могучего вида дама, немедленно выдвинувшаяся из-за стойки. Ее вид не оставлял сомнения, что она имеет отношение к владению этим милым заведением.

– Мы хотим видеть Катрин, – заявил Стас.

Он мысленно взмолился, чтобы та была на месте, а у хозяйки не возник вполне возможный вопрос: «Какая именно Катрин?». Разбираться в тезках не было бы времени: с улицы уже доносились многочисленные крики и топот башмаков. Их наверняка искали.

Дама хохотнула. Барышни отвлеклись от своих тряпок и, переглянувшись, фыркнули.

– Однако… – произнесла хозяйка. – Столько народу хотят видеть Катрин, да еще в такую рань… Не мне рассуждать о морали… Но вы-то хоть по очереди собираетесь?..

Девицы дружно захохотали. Их видимую усталость как рукой сняло. Один из спящих на столе проснулся и, заорав, швырнул в стену бутылкой. После чего отключился снова.

– Пойдем со мной, – поманила рукой хозяйка, и ныряльщики поспешили за ней по скрипучей лестнице, ведущей на второй этаж.

Девицы с любопытством смотрели вслед, то и дело срываясь на громкий, отнюдь не девичий хохот.

Они проследовали по длинному коридору, вдоль которого были развешаны цветастые портьеры. Из-за портьер раздавались редкие голоса вперемешку с зычным храпом.

День вступал в свои права.

Портьера, за которой, по словам хозяйки, их ждала Катрин, была самой последней и, пожалуй, самой грязной. Когда Стас и Батхед осторожно просунули туда головы, то чуть не шарахнулись назад, удержанные любопытными пилигримами.

На скомканной грязной постели сидела в обвисшей рубашке и подслеповато щурилась на них старуха.