Дом соли и печали - Эрин Крейг

Кассиус встал и, стиснув зубы, протянул мне руку.

– Думаю, тебе стоит пойти со мной.

– Зачем?

– Прошу, Аннали. Ты должна увидеть это сама.

Не теряя бдительности, я неохотно последовала за ним по коридору. Светильники излучали тусклый свет, лишь слегка подсвечивая портреты, висящие на стенах. Я никогда не замечала, что в полумраке глаза моих сестер мерцают как живые: на мгновение мне показалось, будто они наблюдали за нами с полотен. По спине пробежали мурашки, и я поспешила вслед за Кассиусом.

Он остановился возле комнаты Камиллы. Дверь была приоткрыта.

– Что я должна увидеть?

Он кивком указал на спальню Камиллы.

– Зайди внутрь.

В комнате было темно, и я уже собиралась уходить, чтобы не потревожить сон Камиллы, но тут увидела ее. Я ахнула, словно меня облили ледяной водой, и мой ум мгновенно прояснился. Она танцевала. Посреди комнаты. Одна, но как будто не в одиночку.

Она вытянула руки, будто танцевала с невидимым партнером. Ее шелковое платье скользило по полу, словно призрак, пока она кружилась по комнате. Глаза Камиллы были плотно закрыты, на губах застыла блаженная улыбка. Неужели она спала?

– Камилла, что ты делаешь? Что…

Я повернулась к Кассиусу в ожидании объяснения. Он с мрачной сосредоточенностью наблюдал за моей сестрой.

– Что она делает? – прошептала я.

– Танцует.

– С кем? Камилла…

Он преградил мне путь рукой:

– Не надо. Если она спит, то внезапное пробуждение может быть опасным для вас обеих. – Кассиус потер покрасневшую щеку.

Неужели я ударила его?

– Она когда-нибудь ходила во сне, не знаешь?

Я замотала головой:

– Никогда.

Камилла тем временем проделала несколько сложных па. Это совсем не было похоже на наши детские игры, когда мы изображали танцующих дам, размахивали юбками и хохотали до упаду.

Неожиданно она откинулась назад, словно ее наклонил невидимый партнер. Ее спина изогнулась так сильно, что заколка с пером на волосах коснулась пола.

Правая нога Камиллы невероятным образом взмыла вверх, и она застыла, балансируя лишь на кончиках пальцев левой. Если бы она была в руках симпатичного консорта, ее поза внушала бы восхищение. Но сейчас она буквально висела в воздухе, и это выглядело пугающе. Противоестественно. Одержимо.

Кассиус потянул меня за рукав и повлек за собой дальше по коридору. Я неохотно пошла за ним: мне не хотелось оставлять Камиллу одну в таком состоянии.

Кассиус взволнованно взъерошил волосы:

– Где комнаты малышек?

– В этом же коридоре, – нахмурившись, ответила я.

– Покажи, пожалуйста.

– Это комната Мерси, – сказала я, указывая на закрытую дверь слева от нас, и в очередной раз оглянулась. Я боялась, что Камилла последует за нами, исполняя в одиночку жуткий танец, предназначенный для двоих.

– Возможно, тебе стоит войти первой.

Я ухватила ручку двери. Грудь распирало от волнения. Что ждет меня внутри?

Занавески в спальне Мерси были задернуты, и сначала я ничего не увидела. Но затем в полосе света, оставленной открытой дверью, промелькнула белая фигура. Я отскочила назад и налетела на Кассиуса.

Мерси танцевала во сне, как и Камилла.

Я понаблюдала за ней пару минут и поспешила в соседнюю комнату. Когда я заглянула внутрь, Онор делала красивый пируэт – с закрытыми глазами и расслабленным ртом. Она тоже спала.

Я тихонько подкралась к комнате Верити. Хотелось плакать. Дрожащими руками я приоткрыла дверь и подождала, пока глаза привыкнут к свету.

Верити боялась темноты и всегда оставляла шторы приоткрытыми, чтобы в комнату попадал лунный свет. Здесь было тихо, и я на цыпочках прошла внутрь, отчаянно надеясь, что найду ее мирно спящей в кроватке. Кассиус остался у двери, свет газовых ламп в коридоре четко очерчивал его силуэт.

Отодвинув полог кровати, я едва сдержала крик. Верити не было, простыни остались нетронутыми.

– Аннали, – шепнул Кассиус.

Мимо меня пронеслась маленькая темная фигурка.

Верити вальсировала – грациозно и гораздо более уверенно, чем я когда-либо видела. Я опустилась на кровать, чтобы не столкнуться с ней. Попав в луч лунного света, Верити с улыбкой повернулась ко мне.

Из ее широко распахнутых черных глаз лились темные маслянистые слезы.

– Хочешь присоединиться? – спросила она чужим голосом.

Это было существо из моих кошмаров. Каким-то неведомым образом оно вселилось в мою сестру.

– Верити! – давясь слезами, закричала я.

Что же случилось с моей маленькой сестренкой?

Кассиус увеличил яркость газового светильника до предела. Верити, управляемая неизвестной тварью, резко обернулась и бросила на него гневный взгляд, но тут в комнате стало светло, и Плакальщица исчезла. Передо мной снова стояла моя любимая младшая сестра.

Она опустилась на пол, словно марионетка с обрезанными нитями, а затем неуклюже поднялась на ноги, путаясь в юбке из тонкой кружевной ткани.

– Верити! – вскрикнула я и бросилась к малышке.

Она открыла заспанные глаза, и я крепко прижала ее к себе, задыхаясь от слез. Зеленые! Не черные!

Я подняла сестру на руки и всхлипнула от счастья и облегчения.

– Что ты здесь делаешь, Аннали? – спросила она хриплым заспанным голосом.

Я говорила так же, когда Кассиус разбудил меня…

– Ты в порядке? Все хорошо? – спросила я и погладила ее кудри, словно хотела лишний раз убедиться, что передо мной именно она.

– Хочу спать, – сонно пробормотала она и закрыла глаза.

– Нет! – Я потрепала ее по щеке, пытаясь расшевелить, но Верити уткнулась носом мне в шею и мирно засопела.

– Что происходит? – спросила я, повернувшись к Кассиусу. – Что с моими сестрами?

– Думаю, это может быть… – Он остановился и выглянул в коридор. – Ты слышишь это?

Я прислушалась. Кажется, несколько раз постучали, но звук был очень нечетким и явно доносился откуда-то издалека.

– Переднее фойе? – предположила я.

– Сейчас вернусь, – сказал Кассиус и вышел.

Я сидела посреди комнаты, крепко прижав Верити к груди, и боялась отпустить ее. Что, если она встанет и снова начнет танцевать? Я хотела пригреть и защитить ее, но через несколько минут ее тельце отяжелело ото сна, и у меня начали затекать ноги. К тому же Верити постоянно ворочалась, и я решила аккуратно переложить ее в кровать.