Прекрасные - Дониэль Клейтон

– О господи. Простите меня, госпожа фаворитка. Я вас не узнала, – проговорила она, склоняясь в поклоне. – Проходите в холл, на улице такой холод.

Я отпустила ее, взмахнув рукой, и служанка исчезла где-то в недрах огромного дома. Холл был похож на основание огромных песочных часов – такой же открытый и круглый; наверху виднелись позолоченные балконы. Все поверхности были уставлены вазами с зимними цветами: оранжевой календулой, кремовым иберисом и алыми цикламенами.

– Камелия! – донесся до меня голос с балкона. Астрид сбежала вниз по спиральной лестнице, застеленной ковровой дорожкой. Ее лицо скрывала расшитая драгоценностями вуаль, из-под которой на меня глядели грустные карие глаза. Она так крепко обняла меня, что я чуть не задохнулась. – Не могу поверить, что вы здесь. – Она сделала шаг назад. – Простите меня. Я так расстроена, что едва вас не задушила.

– Все в порядке. – Я откинула вуаль, а служанка помогла мне снять плащ. – Я хотела извиниться перед вами за вчерашний вечер.

– Вы ни в чем не виноваты. – Сквозь вуаль было видно, что на глазах Астрид появились слезы. – София вас заставила.

– Я пришла, чтобы все исправить. – Я сжала ее руку в своей. Реми улыбнулся мне, но эта улыбка была такой мимолетной, что я сомневалась, не показалась ли она мне.

– Правда? – воскликнула Астрид. – А что насчет…

– Все будет хорошо, – сказала я ей, придав голосу большей уверенности, чем я на самом деле чувствовала. – Где мы можем уединиться?

Астрид пожала мне руку в ответ.

– Пойдемте в мою спальню. – Она обернулась к своей личной горничной. – Карина, принеси мне розового чая. У нас в кладовке есть немного сушеных лепестков. На верхней полке. В левом углу.

– Я подожду здесь. – Реми занял место у дверей.

Спальня Астрид была похожа на гигантский цветок. Нежно-лиловые стены словно обнимали тебя за плечи. Свисающие со сводчатого потолка золотистые лампы были похожи на капельки росы, подсвеченные солнцем.

Астрид села за свой туалетный столик.

– Сегодня рано утром я ходила в Чайный Дом Хризантем, но Мадам Клэр отправила меня домой. Принцесса София разослала предупреждения всем домам, и они отказываются со мной работать.

– Все будет хорошо. – Представляю, как разозлится София, если узнает.

В комнату, предварительно постучавшись, вошла горничная с чашкой чая на подносе. Она подала его Астрид.

– Спасибо, Карина.

– Только не снимайте вуали, чтобы принцесса не узнала, что мы изменили нос. Или, в крайнем случае, не говорите ей, что это я его изменила.

– Конечно нет, Леди Камелия. Я бы никогда и не осмелилась. Я так вам благодарна.

– Этого не должно было произойти.

Я достала инструменты из поясной сумки и внимательно изучила нос Астрид. Прямо посреди лица торчал пятачок. Меня переполняли стыд и недовольство самой собой.

Я покрыла ее нос бэй-пудрой и окунула один из выравнивающих шпателей в кипящую воду.

– Готовы?

– Да, – кивнула Астрид, закрыла глаза и глубоко вздохнула.

Внутри меня зарождалась магия. Я чувствовала, как она наполняет теплом мои вены. Проведя острым концом шпателя по переносице, я отрезала лишнюю кожу и придала носу прежнюю форму: едва заметную горбинку и закругленный кончик, а еще убрала щетину. Пятачок превратился в аккуратный носик. В качестве бонуса я убрала с лица серые пятна.

– Я закончила.

Ее глаза открылись. Она вскрикнула, потрогала лицо и разразилась слезами.

– Спасибо! Спасибо огромное! Я не знаю… не знаю, как вас отблагодарить.

Я погладила ее по спине.

– Это меньшее, что я могла для вас сделать.

Я оставила Астрид перед зеркалом – она не могла оторваться от своего носа. Мы с Реми вышли на позднее зимнее солнышко, прошлись до Рыночного Квартала, чтобы найти колесницу и вернуться во дворец.

– Это было благородно с вашей стороны, – сказал он.

– Благородно?

– В общем, я рад, что вы так поступили, – пробормотал он.

– Несмотря на то, что этого не было в моем официальном расписании? И что это, вполне вероятно, сильно расстроит принцессу?

– Да. Это было правильно.

– Так значит, и ты нарушаешь правила ради высоких целей? – спросила я.

Реми хмыкнул в ответ. Какое жалкое подобие смеха.

Мы прокладывали путь по шумным проходам Базарного Квартала с его синими кобальтовыми фонарями и заваленными товаром лавками. Здесь представители Торговых Домов демонстрировали свою продукцию. Женщины демонстрировали платья, увешанные товарами на продажу: жемчугом, склянками с духами, мешочками специй и многими другими. Мужчины, стоя под навесами магазинчиков, зазывали покупателей из своих лавок, обещая им золотые горы, если те зайдут внутрь. Я приподняла вуаль, чтобы лучше все рассмотреть.

– Вы не сбежите, если я вас ненадолго оставлю? Я могу вам доверять? – спросил Реми.

– Да.

– Стойте здесь. Я пойду поищу колесницу. – Реми стал пробираться сквозь толпу туда, где останавливались экипажи. Придворные отчаянно торговались и разглядывали безделушки. Из колесниц с веселым смехом и восхищенными возгласами выходили все новые и новые покупатели.

Я увидела, как в моем направлении по дороге двигается королевская карета. На ней, освещенный солнцем, горел герб одной из придворных дам Софии. Как только дверца кареты приоткрылась, я юркнула в тень.

Это была Клодин.