Наследник Ярости - Елена Ляпота

— И что?

— У них был странный аромат, — возбуждённо говорил Миклош, — и княгиня вела себя не так, как обычно.

— Я не видел никаких цветов, — сказал Ирвальд, — тебе точно не померещилось?

— Вот, — Миклош протянул ему сухие хлопья лепестков, — я сунул себе в карман. А сегодня только вспомнил, для чего.

— Давай сюда.

Ирвальд достал платок, и коротышка аккуратно ссыпал в него лепестки. Владыка поднёс платок к носу, вдыхая запах, но не почувствовал никакого колдовства. Тем не менее, он спрятал его в карман и отослал Миклоша прочь, чтоб не мешал думать. Затем вышел во двор и свистнул ядокрыла.

— Ты уже и сам знаешь, куда лететь, — вздохнул он.

Юрей громко крикнул и опустился на передние колени, позволяя Ирвальду усесться, и полетел в селение ведьм.

— Мальва, — позвальд Ирвальд с порога.

Ведьма тотчас же выбежала к нему, вытирая руки о передник. Выглядела она необычно — сияла, будто начищенная золотая монета и казалась немного испуганной.

— Что там у тебя происходит? — поинтересовался Ирвальд.

— То моё дело, — улыбнулась ведьма, краснея, и он понял, что спешила она вовсе не к маковым цветам. Ирвальд понимающе усмехнулся, но всё ж протянул ей свёрнутый платок.

— Можешь сказать, что странного в этих цветах?

Мальва развернула платок и едва не уронила на пол. Губы её сжались в полоску.

— Нехорошее колдовство, — сказала она.

— Поясни.

— Ведьмам давно запретили использовать такой заговор. Лишь немногие его помнят. Это очень сильное колдовство. Сожги их.

— Эти цветы зацвели у меня в саду в тот день, когда Ярушка исчезла.

— Немудрено, — задумчиво сказала Мальва, — это колдовство способно заставить любого подчиниться чужой воле, принимая за свою. Такими цветами Ольжанка заставила твоего брата напасть на отца.

— Но Ольжанка давно мертва!

— Она не единственная ведьма, которая нарушала законы.

— Ты кого-то знаешь? — спросил Ирвальд, испытывающе глядя в её глаза, надеясь уловить хоть маленький намёк на то, что ведьма что-то скрывает, однако Мальва выдержала его взгляд.

— Нет, — ответила она, — но я могу кое-что. Подожди здесь.

Ведьма спустилась к себе в пещеру, повесила небольшой котёл над очагом и подула на тлеющие угольки. Затем плеснула в котёл немного зелья из кувшина, достала из закромов небольшой клубок ниток и опустила в варево. Пламя разгоралось всё ярче, однако жара совсем не было. Мальва подождала, пока зелье закипело и начало пузыриться, потом аккуратно высыпала в котёл заколдованные лепестки. По всей пещере разлился аромат, от которого у неё пробежал холодок по коже. По углам мерещились призраки давно умерших ведьм, даже понесло зловонием разлагавшейся плоти. Анджей высунул голову из соседней пещеры — взгляд у него был рассеянным.

— Иди, ложись в кровать, — велела ему Мальва. Тот послушно исчез.

— Забавно, — ухмыльнулась ведьма себе под нос. Всё-таки у зелья были свои достоинства.

Клубок в котле запищал, подпрыгивая и брызгая в разные стороны. Мальва подхватила его, завернув в платок, и вынесла на улицу.

— Держи, — сказала она Ирвальду, вручая клубок, — он приведёт тебя к тем, кто повязан с колдовством.

Ирвальд подбросил на ладони клубок, задумчиво глядя на Мальву. Благодарить её не имело смысла. После всех обидных выходок, что они друг другу устраивали, это выглядело бы жалко и недостойно. Но с тех пор много воды утекло. Ирвальд одержал верх, и ведьма давно с этим смирилась. И всё ж, Ирвальду было не по себе. Неужели за все эти годы его суровое сердце смягчилось?

Он тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли прочь. Клубок в его пальцах зашевелился, спрыгнул на землю и поскакал вперёд не хуже зайца. Ирвальд последовал за ним, даже не обернувшись, чтобы попрощаться с Мальвой.

Клубок промчался через поле, перепрыгнул ручей и остановился на опушке леса. Ирвальд знал эти места. Именно тут он когда-то встретил Ярушку. Почему же клубок привёл его сюда? Здесь не было ведьм — их поселения были намного дальше.

Тем не менее, клубок вертелся на месте и не двигался дальше. Ирвальд спешился и стал внимательно осматривать лес. Не было ничего необычного — трава, кусты, деревья с огромными дуплами, в которых гнездились птицы. Ирвальд напряг слух и услышал быстрое биение крошечного сердца. Оно колотилось так, что ещё немного, и разорвалось бы на части, а в воздухе витал запах страха. Обычно лесные твари боялись владыку и разбегались прочь, но это был непростой страх. Так боялись те, кому было чего бояться. Ирвальд запустил руку в дупло и достал птицу. Маленькая болтушка сжалась в комочек, лицо её стало таким же белым, как и перья. Она зажмурила глаза и поджала лапки, с которых капала густая зеленоватая слизь.

— Вот мерзость! — выругался Ирвальд, отряхивая ладонь.

Птица лежала ни жива, ни мертва. Что было от неё толку? Скрутить голову да бросить в кусты — вот чего хотелось Ирвальду, но птица должна была что-то знать. Стало быть, нужно приводить её в чувства.

В это же время клубок снова подпрыгнул — высоко, чуть выше князя, и поскакал в чащу. Ирвальд сунул птицу под кафтан, вскочил на ядокрыла и продолжил путь.

На этот раз клубок бежал ещё быстрее, так что Ирвальду пришлось поднять Юрея в воздух и лететь. Маленькая точка клубка мерцала на земле, оставляя позади версту за верстой. Несколько часов они летели, не останавливаясь, пока впереди не показался замок Калеша.

Ирвальд сверкнул глазами, шепча ругательства, а в груди неторопливой волной поднималась ярость.

Клубок замедлил бег, и уже катился по земле. У самых ворот замка он остановился, поджидая владыку, затем покатился вдоль ворот, пока не достиг небольшого лаза и нырнул туда. Ирвальд велел Юрею спрятаться и полез следом за клубком.

Лаз был довольно узким и невысоким, так что Ирвальду пришлось пробираться, согнувшись в три погибели. Впереди показался свет — тусклый, как от пламени очага. Ирвальд затаил дыхание и осторожно, ступая на носках, двинулся дальше.

Лаз привёл его в просторную комнату, вырубленную прямо в скале. Высокие стены уходили далеко вверх, так что едва можно было разглядеть своды, увенчанные кривыми сосульками сталактитов. На каменных выступах стояло множество склянок и кувшинов с зельем, повсюду были развешаны связки трав, грибов, сухоцветов, на толстых нитях висели привязанные за хвосты мёртвые летучие мыши. По углам стояли клетки — большие и маленькие. Почти в каждой сидело какое-нибудь измученное существо — зайцы, псы, понурыши. Был даже каменный орёл, сжатый прутьями клетки настолько, что не мог повернуть ни одной из голов.

В центре комнаты горел огромный очаг, над которым висел такой большой котёл, что впрору было сварить целиком ядокрыла. Рядом с очагом колдовала ведьма. Клубок остановился возле её юбки, задрожал и медленно растаял в воздухе.