Абхорсен - Гарт Никс

Во многие металлические стержни уже ударили молнии, и теперь громоотводы подавали энергию в полушария. Повсюду вокруг вагонеток проскакивали длинные голубые разряды. Моггет чувствовал, как жадно всасывает электричество Разрушитель: древняя сущность встрепенулась внутри серебристых металлических громадин.

Карлик-альбинос зашагал быстрее, хотя и не так быстро, как мог бы: он опасался потревожить осколок в груди Ника. Но юноша тихо обмяк в его руках. Одна часть его сознания радовалась, что остановить воссоединение полушарий уже невозможно, а другая горевала о неудаче.

Очень скоро явились зримые свидетельства того, что Ораннис пытается сбросить оковы. Молнии уже не вспыхивали близ полушарий, а постепенно смещались наружу, точно их расталкивала некая незримая рука. Вместо массированных ударов по вагонеткам и вокруг них разряды все чаще прицельно попадали по громоотводам, испещрившим склон холма.

А еще грозовые молнии многократно умножились в числе. Если на небольшом участке вокруг полушарий еще недавно било по девять молний в минуту, теперь на склон холма обрушивалось девяносто, а потом и несколько сотен; грохотала и бурлила гроза в небесах, все шире расползаясь над всем «Молниевым питомником».

Спустя несколько минут в центре грозы уже не осталось молний. Но полушария засияли новообретенной мощью; всякий раз, оглядываясь назад, Моггет видел, как в глубине серебристого металла извиваются темные тени. В каждом из полушарий тени эти льнули к плоскому основанию и ярились, борясь с силой отталкивания, что по-прежнему не давала им соединиться.

Снова засверкали молнии; от раската грома дрогнула земля. Полушария засияли еще ярче, тени обозначились четче. Протестующе завизжали давным-давно простаивавшие металлические колеса – и вагонетки тронулись с места и покатились навстречу друг другу.

– Полушария соединяются! – заорал Моггет и со всех ног помчался зигзагами между громоотводами вверх по холму, своим телом заслоняя ношу от вспыхивающих повсюду мощных разрядов.

В сердце Ника, ощутив притяжение великого целого, пробудился и дрогнул металлический осколок. На краткий миг ткнулся в стенку сердца, словно чтобы в кровавом триумфе вырваться наружу. Но сила притяжения еще не набрала полную мощь и ощущалась слишком далеко. Вместо того чтобы пробиться сквозь плоть и кость, осколок Разрушителя, подхваченный кровотоком, просочился в артерию и поплыл обратно тем самым путем, какой проделал почти с год назад.

Сэм опустил руку. Мертвый подручный с визгом рухнул на землю – золотое пламя Хартии разъедало ему мышцы. Извиваясь и корчась, он отполз за два пылающих дерева. Дым от пожара спиралями тянулся вверх – ни дать ни взять предвестник гигантской волны тумана, что уже перехлестнула через вершину хребта.

– Эх, жаль, мои стрелы на такое не способны, – посетовал сержант Ивенс. Он выпустил в того же мертвого подручного несколько серебряных стрел, но лишь слегка задержал его на бегу.

– Дух все еще здесь, – мрачно поведал Сэм. – В негодность пришло только тело.

Юноша чувствовал, как все новые бессчетные мертвые карабкаются вверх по противоположному склону хребта и надвигаются вместе с туманом. Первую атаку Сэму и солдатам удалось отразить. Но ведь мертвых подручных было всего с полдюжины.

– Похоже, они удерживают нас на расстоянии, пока готовятся к главному удару, – предположил майор Грин, сдвигая шлем на затылок и вытирая пот со лба.

– Да, – кивнул Сэм. И, поколебавшись, тихо добавил: – Там около сотни мертвых подручных, и с каждой минутой подходят все новые.

Сэм обернулся туда, где между камнями застыло обледеневшее тело Лираэль, и обвел взглядом кольцо солдат. Ряды их поредели еще больше. Ни один не погиб от рук мертвых, но по меньшей мере с дюжину просто сбежали с поля боя, поддавшись страху. Майор неохотно дал им уйти, пробурчав себе под нос, что перестрелять их у него рука не поднимется, поскольку, по правде сказать, всей роте здесь не место.

– Эх, знать бы мне, что происходит! – воскликнул Сэм. – С Лираэль и этими проклятыми Хартией полушариями!

– Ждать всегда тяжело. – Майор Грин вздохнул. – Но думаю, так или иначе, уже недолго осталось. Туман надвигается. Спустя несколько минут он накроет нас.

Сэм посмотрел вперед. Действительно, белая хмарь наползала все быстрее: вниз по склону змеились длинные щупальца, словно прокладывая путь сплошной стене тумана. Одновременно юноша почувствовал, как по всему хребту из-за гребня выплеснулась целая волна мертвых.

– Они идут! – заорал майор. – Держитесь, парни!

Сэм понял: мертвых слишком много, заклинаниями Хартии их не испепелишь. Мгновение поколебавшись, принц извлек ветряную флейту, оставленную ему Лираэль, и поднес ее к губам. Может, он больше и не преемник Абхорсена, но мертвые наступают, и ему придется взять эту роль на себя.

Сэм отвернулся от майора, целиком сосредоточившись на атакующих мертвых и на ветряной флейте. Он поднес к губам трубку-Саранет, как можно глубже вдохнул через нос и подул. Чистый сильный звук прорезал раскаты грома и сырой туман.

Сэм напряг волю, чувствуя, как звук расходится по полю боя, захватывая больше пятидесяти мертвых подручных. Их стремительный натиск замедлился, мертвые попытались воспротивиться звуку, дух в них ярился и неистовствовал, а прогнившая плоть так и рвалась вперед.

Какой-то миг Сэм удерживал их в своей власти. Мертвые подручные замешкались, остановились – и застыли, как зловещие статуи, окутанные туманом. В них полетели стрелы. Солдаты, стоявшие ближе, кинулись вперед и принялись рубить врагам ноги и протыкать колени штыками.

Но духи внутри мертвой плоти остервенело сопротивлялись, и Сэм понял: полностью подчинить врагов ему не удастся. Оставив Саранет, эхо которого все звенело над склоном, юноша взялся за трубку-Ранну. Но ему пришлось снова сделать вдох, и за это мгновение звук Саранета угас, воля Сэма дрогнула и оковы подчинения пали. Вдоль всего строя мертвые встрепенулись, пришли в движение и снова ринулись вниз по отрогу, алкая Жизни.